вторник, 13 февраля 2018 г.

Авторская колонка: белорусский миф


Здравствуйте. Летом 2011 года, через полгода после скандальных президентских выборов Лукашенко, я с товарищем совершил большую поездку по Белоруссии. Мы объездили две области из пяти (Могилёвскую и Минскую) и за две недели посетили: Могилев, Бобруйск, Глуск, Минск, должны были далее выехать на Барановичи и Брест, но в силу личных обстоятельств, повернули назад. Время кипело: в Белоруссии проходили уличные акции протеста и суд над устроителями апрельского теракта в Минском метро; в Норвегии Андерс Брейвик доказал, что не все европейцы убогие членососы; в Лондоне как раз черные мигранты громили магазины и дома англичан; в России готовилась рокировочка и набирала силу несистемная оппозиция. Тогда же я ушёл из Путинъюгенда в оппозицию преступному путинскому режиму. Посты о Белоруссии не родились (тогда я вёл популярный ЖЖ). В 2012-2013 гг. ряд моих знакомых побывали в Минске, Бресте, Гродно и ряде маленьких городков типа Глуска, Несвижа и Берёзы-города, так что, в общем, информации за два года о Белоруссии скопилось немало. Спустя столько лет немалая её часть, вероятно, устарела, но большая часть актуальна и ныне, а прошедшее время как сито позволило убрать лишние мелкие подробности и оставить самое важное.



Дзень волi в Менске. 25 марта 2017. Фото: @VKL_Vitayt


Политическая предъистория: БССР (союзная республика в составе Союза ССР) была не только одной из основательниц СССР, но и на момент распада, одной из четырёх не дотационных. В промежутке между революционными войнами и пьянкой в зимнем санатории, этот квадрат в центре Восточной Европы претерпел полную трансформацию. Первоначально БССР (до 1941 года) была на треть меньше, а её население составляли преимущественно поляки, евреи, русские и те крестьяне, которых затем автоматически начнут записывать в «белорусы». В ходе нападения СССР на Польшу в сентябре 1939 года часть польских территорий (на тот момент) - восточных кресов, отошла БССР, и польско-литовско-еврейского населения стало ещё больше. До войны один из трёх государственных языков республики был идиш - прямое следствие того, что до 1917 года почти вся территория БССР находилась в Черте оседлости. Когда говорят что Белоруссия в годы войны 1941-1945 гг. потеряла треть населения, это правда, с одной существенной оговорочкой: БССР до 1941 года не являлась тем аккуратным славянским государством, каким предстает с застольных брежневских времён. Сначала (не без помощи украинских и прибалтийских националистов) БССР потеряла существенную часть своего еврейского населения, затем, в первые годы после войны, произошло отселение поляков за границу 1939 года. Так БССР стала а) славянской и б) приобрела свои настоящие границы.


На момент распада Союза ССР БССР представляла собой настоящий моторчик: более чем 10-миллионное население (10,2 млн по переписи 1989 г. На самом деле на несколько сотен тысяч человек больше); развитую промышленность всех отраслей; один из самых высоких уровней жизни в Союзе, выше - только Прибалтика, Москва, Ленинград и закрытые городки; практически однородное славянское население. БССР очень многое получала, но и очень много отдавала. В следствие демографических потерь ВОВ, в 1950- 1970-е годы в Белоруссию направлялись сотни тысяч различных специалистов и военных, с прицелом на то, что они там и останутся. И большинство осталось. В отличие от Украины, Прибалтики и даже Советского Узбекистана, Белоруссия избегала сильных потрясений вплоть до 1991 года. Таковыми можно считать разве что подозрительную гибель двух руководителей республики: в конце 1976 года в ДТП погиб глава республиканской государственной власти Федор Сурганов, в конце 1980-го - глава партийной власти БССР Пётр Машеров. Относительно последнего в советском обществе, жившем очередями и слухами, упорно ходили слухи что именно Машеров придёт на смену Брежневу. Месту Машерова на советском олимпе это не соответствовало, но сам факт хождения подобных слухов показателен. Сего дня внуки Машерова, как и потомки других советских вождей от Сталина до Горбачева, живут и работают в США.



Президентские выборы в Белоруссии 2010: явка 90%, за Лукашенко 80%


В начале 1990-х Белоруссию, как и всю Восточную Европу, серьёзно затрясло. Стремительно формировался широчайший политический спектр, с местными ЛДПБ, националистами, социал-демократами. Как известно, в 94-м во главе мощной оппозиционной красно-коричневой оппозиции пришёл Лукашенко. В последствии все, с кем Лукашенко шёл во власть, умерли, погибли или пропали без вести. То, что в Эрэфии называют «лихими 1990-ми» продлилось порядка 10-12 лет, в Белоруссии свои «лихие 1990-е» продолжались лет пять максимум. Приход Лукашенко и установление единоличной идеологической диктатуры помог Белоруссии избежать социального шока, экономических кризисов 1990-х и взрыва преступности. Чего нельзя сказать, например, об Украине, России, Латвии или Венгрии. Но планы Лукашенко шли намного дальше билбордов на дорогах Минска. В конце 1990-х проект Союзного государства вовсе не казался таким же никчемным, как СНГ. Лукашенко всерьёз рассчитывал на объединение (ориентировочно - в 2001 - 2005 гг. Мне называли крайний срок 1 января 2006 года) РФ и РБ и летал в Москву намного чаще, чем Ельцин или Путин в Минск. Лукашенко в ручном режиме устанавливал связи с силовиками, депутатами, сенаторами, губернаторами и журналисты. Вкладывались большие деньги в PR проекты: заказные сюжеты по тв, поездки российских региональных журналистов по образцовым белорусским колхозам и т.д. В начале 2000-х внутри России у Лукашенко вполне легально существовал собственный политический рейтинг. Именно этими обстоятельствами объясняется ряд раздражительных фраз Путина, самой известной из которых стала про «мухи и котлеты». Белоруссия должна была не только получать русские нефть, газ, другие сырье и госзаказы, но и постепенно переходить на российское законодательство, российский рубль, государственный флаг и т.д. Ничего из этого выполнено не было, во многом, из-за позиции Москвы. В случае объединения двух государств, автоматически происходит перезагрузка политической системы: изменяется Конституция, происходят перевыборы федеральных органов власти и т.д. То есть Лукашенко имел шанс баллотироваться в президенты России. И не факт, что он бы проиграл.



Административная карта Белоруссии. Увеличить


Отказавшись от перестройки Белоруссии под реалии конца XX века, реинкарнировав ту самую БССР, тактически Лукашенко здорово выиграл. Но тактически проиграл. Это хорошо видно по численности населения: до середины 1990- х оно росло и составляло, например, в 1994 г. 10,3 млн человек. В 2018-м всего 9,4 млн. То есть за четверть века картофельной диктатуры страна потеряло около 10% населения. Основу белорусской экономики составляют сборка бытовой техники из западных деталей, экспорт продовольствия и регулярная щедрая помощь Кремля в виде сырья, денег и списания прежних долгов. По разным подсчетам, помощь Москвы составляет до 40% бюджета Белоруссии, с учетом российского рынка, эта цифра с лихвой переваливает за 50%. Даже предположив, что эти цифры завышены, понятно, насколько щедр Кремль. Но с 2009 года Белоруссию регулярно трясет и помощь Кремля уже не способна спонсировать щедрые обещания Батьки. Вот такую Белоруссию я и мои знакомые и посетили в начале 2010-х.


  • ИНФРАСТРУКТУРА. Существует такой миф, будто «пересекаешь границу и сразу чувствуешь что в Белоруссии». Это - не миф. В отличие от остальных. В этом убедился лично. Ехали мы на автомобиле (и по Белоруссии разъезжали также на личном а/м) от Москвабада до Минска и далее и за эти 5-7 часов прекрасно было видно как сменяются большие подмосковные шоссе не всегда опрятными федеральными трассами, а затем разбитыми региональными дорогами. Подмосковье мы проскочили быстро, но уже на рассвете, не было ни разбитых дорог, ни гор мусора, а вот о Смоленской области такого сказать нельзя. Провинция, запустение, придорожная торговля образца 90-х, очень много пыли. И мусора. Горы самых различных отходов по обочинам. Иногда бегают драные собаки. Затем, после Рославля, населенные пункты исчезают. Лес, заваленный мусором, заросшие поля, пыльные заправки. Затем лес становится гуще, листва ярче, мусор остается только на дне придорожных оврагов. Граница. Чистота, тишина, хорошие дороги. Примерно минут через 10 езды начинают появляется деревни, переходящие в поселки, затем снова в деревни, одинокие брошенные дома, чистый (минимум - снаружи) лес. Никаких гор мусора, горящей травы и гор старого бетона с арматурой и дробленым асфальтом. Дороги в Белоруссии не везде такие, в Бобруйске, прямо  в городе, были и выбоины, и ямы с водой. Но с российскими не сравнить. Минское метро напомнило мне питерское: достаточно малолюдно, очень просторно, поезда ходят реже, чем в москвабадском. Трамваями и троллейбусами не пользовались. В городах Могилевской области (там, где я в основном и опрашивал людей) жаловались на редко ходящие автобусы. Они действительно ходят редко, но: а) по расписанию и б) расстояния меньше, чем в Москвабаде и области, могли бы и пешком дойти. Никто не смог вспомнить случаев поломки транспорта в пути. Автопарк (Бобруйска и соседних городов) старый, но всё чинится регулярно. Как то ранним утром мы с товарищем поехали на городской рынок г. Глуска (ближайший), закупиться ягодами и мелочами для дома. Рано утром - иначе уже к 10 утра лучшее будет раскуплено. О рынке напишу ниже, а мы приехали мы совсем рано, около 7 утра. Большинство палаток ещё только-только собирались. И было там кафе. С виду обычное типовое кирпичное здание, которое могло быть и автовокзалом (на каком я ночевал спустя 6 лет в Сараево) и билетными кассами. Вошли мы внутрь и  я будто перенесся за секунду лет на 20 назад. В полутьме большого зала я увидел тотальную, повальную нищету. Столики и стулья из минимализма 70-х, но со следами прошедших 40 лет. На полках и в холодильнике буквально два пирожка да какой то салат. То есть холод (нет отопления), пустота и какая то попса из радио в углу. На этом можно было бы и закончить, но мы там сидели достаточно долго и я заметил и другую сторону: женщина - продавщица - официантка в белоснежном фартуке и хрене на голове. Периодически заходили мужчины, явно водители, с этой женщиной они разговаривали вежливо, шутливо улыбаясь. Между собой эти же мужчины, отходя на пару шагов от прилавков, разговаривали исключительно матом. Back to USSR ...
  • ЭКОНОМИКА. Миф: «В Белоруссии живут лучше чем у нас». Увы, но нет. Из окна автомобиля понять как с этой сферой обстоят дела было, конечно же, невозможно. Но мы решили (в тот момент в Белоруссии произошел очередной валютный шок) ехать с долларами, так что первым делом оплатив штраф за превышение скорости, заехали в обменник. Здесь я увидел карту и почувствовал атмосферу, которую затем видел все две недели: перед каждым обменником трется какое-то количество женщин, иногда, пара мужчин, без явной цели. Как правило, молчат. Иногда, бурно кудахчут. Сменил первые 100$ у молодой красивой девушки в обменники, вышел в светлый холл банка и тут же туда вошла тетка средних лет за этими долларами. В другой раз похожая тетка настоятельно предлагала мне их на входе обменять. Позже, в банке и на почте я заметил явление, о котором много слышал и читал, но до того лично никогда не видел: избыточность наличность на руках. То есть воочию Совок. Люди разных полов и возрастов жалуются на высокие цены, повышение квартплаты, стоимость бензина, но при этом, на руках у людей местных «зайчиков» десятки миллионов (курс 2011 года я не помню, сейчас за российский рубль дают 28-29 белорусских). В ходе разговоров выяснилось, что экономика построена таким образом, что для большинства рабочих мест есть порог зарплаты: как правило, это 1000,000 местных рублей. В Минске выше, до 1500,000, некоторым удаётся совмещать две работы. В провинции это даёт зарплату близкую к столичной, но из-за совковых распорядков и Уставов предприятий, совмещать разом 3 работы, даже неофициально, удаётся уж совсем прытким единицам. Выходят из этой ситуации  просто: у всех без исключения с кем я общался, есть кто-то, кто работает за границей. И, что для меня в тот момент было удивительно, отнюдь не в России: в Польше, Литве, на Украине, в Германии. На Родину эти люди отправляют совсем немного, но валютой, как я понял, в долларах США. Порядка 200-300 USD. Средняя зарплата по России нулевых, то есть немного и не мало, но для белорусских семей это серьёзное подспорье. Те, с кем разговаривал я, все три семьи, эти деньги, присланные родственниками, откладывали: на новый автомобиль (старый уже был, аккуратная иномарка пригнанная из Польши), на образование детей, на поездки за границу (с какой целью не помню, но речь шла не о туризме). Цены в магазинах были меньше российских, еда точно стоила дешевле, чем в России, но бытовая химия в своей основе почти вся имптортная, в отличие от России, и она дорогая. Местные аналоги популярностью не пользовались. Явные проблемы с экспортируемой в Россию молочкой: в супермаркетах и обычных магазинах скудный выбор, подчас полупустые холодильники - всё шло на экспорт. Как с бананами  в  Латинской Америке. Но местные товары присутствовали во всех сегментах: от бытовой химии до шоколадок-сосалок. В больших городах начиная от уровня Бобруйска (200 тысяч жителей +) местные жители и приезжие закупаются продуктами питания на рынках, где цены выше, чем в магазинах, но только в таких местах заметил свежую зелень и мясо. Мясо дорогое, местные берут, но совсем понемногу. Это было очень заметно, так как быстро ориентироваться в местных ценах я не научился: белорусский рубль обесценился жутко, хоть чего то можно купить минимум на 1000 местных и только не везде (пакет в магазине, коробок спичек). При этом ходили купюры и в 10, и в 20 и в 100 рублей и т.д. И вот, говорят тебе, после обильных покупок, 240. А чего 240? Это 240 тысяч или 2 миллиона 400? И вот, стоишь, высчитываешь  в груде мелочи. Белорусские рубль, стоит ещё отметить, на редкость отстойные по своему дизайну. Прилично выглядят только самые крупные купюры. На остальных нет никакой защиты, а нарисованы вазы с цветами, детские площадки и прочая ересь. Через несколько дней пребывания в БССР, мы нашли куда девать мелочь: собирали все купюры (монет, кстати, не было) и клали через почту на номер телефона. 
  • МИНСК. Один из крупнейших городов Европы, по размерам сопоставим с Барселоной. Имеет метро и собственный МКАД, спальные и промышленные районы, местами похож на Москвабад, местами на Киев, местами на окраины Вильнюса или Варшавы. И всё вместе - только сам на себя. В городе мы пробыли ровно день, с утра и вечером выехали. В городе было, кажется, всё: Макдоналдс, новые газетные киоски, PizzaHut, магазины типа Adidas и т.д. Местный Макдоналдс, как и везде в Европе, отнюдь не из дешевых. Стандартный набор на двоих из бургеров, чизбургеров, колы и больших картофелей фри потянет на 400-500 тысяч, то есть на половину месячной зарплаты. Но именно минский Макдоналдс оказался единственным людным местом. Ни метро (а я заехал в т.ч. на Октябрьскую- место теракта), ни большой книжный на Проспекте Независимости, не производили впечатление людных мест в середине летнего рабочего дня. Милицию за целый день мы не видели, а вот людей в штатском из белорусского КГБ, уверен, что да. У местного КГБ и в районе площади Независимости. В целом город тихий, приятный, со всеми удобствами, но лишенный какой то самости. И реки нет, и всемирно известных достопримечательностей, и экономического мотора региона (Сингапур, Гонконг, Прага). 
  • ОБЩЕСТВО. Миф: «Лукашенко всех [преступников] расстрелял и теперь в Белоруссии спокойно». И да и нет. Спокойно отчасти - да, но спокойствие из ряда тех, что на кладбище. По уровню своего развития где-то в пути от позднесоветского к собственному, белорусскому. Люди вежливы, в общем, общительны, но в меру, держат дистанцию. Говорят везде на русском, реже, с добавлением местного говора и украинских слов. Но это не Россия. Или, другая, Западная Россия. Такой вот Остров Беларусь. Если попытаться выцедить некий образ среднего белоруса, то я бы сказал, что их два: первый среднестатистический белорус это прямой аналог русских зажиточных крестьян - столыпинцев, непьющий работяга - капиталист, слушает, да кушает. Антисоветчины не проявляет, но и буквального возврата в СССР не хочет. Он работает и длительный труд со временем приносит свои плоды. Второй среднестатистический белорус намного больше похож на среднестатистического россиянина: патерналист, больше времени уделяет телевизору, в котором смотрит, разумеется, только россиянское. Любит выпить, работает формально много, но «не головой, а 10 часов в сутки» или от забора до обеда. А не работать нельзя, в Белоруссии нет нефти, газа и Сибири, да и живет всего 9 миллионов. Меньше, чем в одном Москвабаде. Этот второй условный среднестатистический белорус живет беднее первого, но явно открыто поддерживает Лукашенко и интеграцию с Россию, о которой, впрочем, ничего не знает. Вся информация базируется на «у вас там в Москве». В белорусском обществе есть одна явная и очень сильная проблема, изъян, который сразу бросается в глаза: все, везде очень много пьют. Как правило, пиво. Его пьют вообще все, от девочек-школьниц до крохотных старух. Водку и местные самогонные напитки поменьше, но как вы понимаете, их аудитория миллионная. Вина пьют очень редко, молодёжь и только по праздникам. Алкоголизм для Белоруссии, как в СССР, это выход и уход. И досуг, и оппозиция, и способ заснуть, и способ решения проблем. Белоруссия единственная страна континентальной Европы где осталась смертная казнь и нетрудно нагуглить, что большинство преступлений, подавляющее большинство, за которые дают «вышку» были совершенно в состоянии алкогольного опьянения. В недавнем «расследовании» Дождя о Насте Рыбке эта тема - бухания по подъездам и подворотням со школы присутствовала отчетливо. 
  • ПОЛИТИКА. Это, пожалуй, самая больная, таинственная и нераскрытая тема. Причем, мы с местными жителями говорили обо всём. В основном, конечно, говорил я, и задавал вопросы, а меня слушали и отвечали, по мере ахуевания. В том числе поднималась тема терактов в Минске (апрель 2011). Белорусы не прочь поговорить о политике, но в их понимании это кухонная политология минут на пять, не больше. Местная девушка прямо сказала что скорее всего к терактам причастно КГБ. На этом тема была закрыта. Но не в том смысле, что местные бояться, а потому, что а) информации нет практически никакой ни о чем и б) по большому счету она их не интересует. Ходят слухи про сыновей Лукашенко, но это единственное, что может вызвать интерес. Также минут на пять. И в других городах, и в Минске, я был поражен, но в Белоруссии нет и не было ни одного общественно - политического журнала (теперь их нет и в Эрэфии), а газет всего полторы: Наша Нiва и российские Известия, при чем из Известий старательно убираются все упоминания о Белоруссии. Из этих двух газет белорусская - Наша Нiва - оппозиционная, продается во всех киосках (Минск, Бобруйск, Глуск, Могилёв), но никто не берёт. Провинциальность жуткая. 
  • ЭКОЛОГИЯ. Отчасти в силу экономического коллапса Советской Белоруссии, отчасти по ряду других причин, но это единственная сфера, с которой в Белоруссии всё отлично. За исключением отдельных мест, в Эрэфии животный мир представляет собой кошек, собак, голубей, драных лис, иногда странного вида изможденных змей. В общем, обычная помойка. В Белоруссии почти как  в зоопарке: лошади (в том числе как гужевой транспорт), лисы, кабаны, аисты, несколько видов змей, рыбы, коровы, козы и петухи  в каждой деревне, быки, совы, однажды в Минской области мы чуть было не увидели оленя. В первые часы поездки по белорусской земле над нашей машиной (а дорога была пуста, лишь далеко впереди плелась лошадиная повозка с кучей навоза) пролетел жирный аист. Белоруссия - страна аистов. Их огромные (и не очень ) гнезда везде. Это создает особую атмосферу, будто приехал к себе домой, в место, где ты вырос, в деревню, даже если при этом ты находишься по пути в полуторамиллионный Минск. 
  • ДЕМОГРАФИЯ. А вот с этим также проблемы, проистекающие из всего перечисленного выше. Мое мнение стало складываться в первые часы пребывания: по сторонам от дороги стояли заброшенные дома, заколоченные. Некоторые явно заброшены давно: покосился забор, вот-вот провалится крыша, окна почти что черные от пыли. Но, это важно, ничего более. Никаких разграбленные развороченных пепелищ как на родной Новгородчине. Нет лежащих на грязной земле заборов и сожженных бомжами домишек. Покосились да, заброшены да, но без гор мусора и  вида натуралистичных съемок Сталинграда. Совершенно отчетливо везде, в деревнях, городах и Минске, преобладают женщины. Там, где мы жили, деревни в Бобруйском районе (Настя Рыбка - из Бобруйска) Могилевской области, в деревнях было замечено четверо мужчин: молодой парень - молодой отец, очень стеснительный и почти неразговорчивый (но улыбчивый); дед - дядя Миша - афганец, с которым мы выпивали водочку из горла всю ночь на берегу местной речушки; еще один дед, совсем старый, говорящий на языке, похожем на украинский, местные бабки его также как и я почти не понимали; и мент. Также молодой парень - гаишник, иногда исчезавший (вероятно, по смене дислокации поста ДПС). Мужчин в Белоруссии меньше чем женщин в принципе, как в большинстве славянских стран, на это накладывается трудовая миграция и алкоголизм. Работать уезжают в основном в Европу (см. выше). Но, на рождаемость это не влияет. Большинство семей до 30 лет имеют двоих детей. Стратегии выстраивания жизненного пути нет не у мужчин, не у женщин. Тактика заканчивается на: пункт 1. Купить машину. Пункт 2. Съехать от родителей. Этнический состав населения однороден: за исключением Минска это 99,90% славяне, как мне показалось, однажды я видел очень красивую молодую еврейку, но не факт. В Минске видели одного араба и одного негра (что характерно - в книжном магазине). Обычные профессии (с представителями которых я разговаривал, а также знакомые знакомых): водитель, нянечка с садике, учительница, медсестра, охранник, грузчик. То есть XXI веком и не пахнет. Никаким духом современной экономики и не пахнет и никакого среднего класса. Мужчины при всём желании заработать больше 2,000,000 местных «зайчиков» не смогут, это при том, что мужчины заведомо получают больше, чем женщины. Поэтому вопроса уезжать или нет не стоит. Знакомая, посещавшая Брестскую область годом позже меня рассказывала, что кроме детей мужского пола в целой области не видела вообще. С учетом того, что видел я, верится охотно. 
  • ЖЕНЩИНЫ. В России традиционно славятся украинки, во многом, из-за солидного размера молочных желез и богатого ассортимента в районе МКАДа. Особенно возле старых Химок. Но это странно. Более красивых девушек, чем в Белоруссии, я не видел нигде (посетил 8 стран), при этом внимания достойны и женщины постарше. Ни разу не попалась на глаза девушка/женщина с ожирением, ни разу откровенно уродливая. Женщины 40+ одеваются и ведут себя по-советски, но в хорошем смысле этого слова. Ухожены (насколько это возможно в Белоруссии), опрятны, вежливы. Девушки абсолютно восточноевропейки, прекрасные фигуры, очаровательный пленительный говор, средний размер груди стабильно выше 2. Но, в силу удручающей провинциальности бытия и вялотекущего экономического кризиса, свыше половины белорусских девушек выходят замуж до 25 лет. Либо рожают сразу, либо уже имеют детей. Женщины от 20  с небольшим до 40 одеты кто во что, во многом именно из-за того, что а) работают (не работать нельзя, источников дохода априори минимум) и б) воспитывают детей. Сексом заниматься большинство начинает рано, в школе, отсюда ранние залеты, аборты и брошенные дети. Запертая, затхлая атмосфера неосовка никогда ещё ни к чему хорошему не приводила. 



P.S. Под влиянием «Русской весны» политический режим Белоруссии начал быстро трансформироваться. Произошло серьёзное укрепление государственной границы, десятки политзаключенных были выпущены из тюрем, на выборы, в том числе президентские (2015) и парламентские (2016) допущены оппозиционные кандидаты. Лукашенко демонстративно дистанцировался от войны на Донбассе, а в СМИ стало заметно больше риторики и символов, в существующей среде выглядящих националистическими. В том числе перестали преследовать за национальный бело-красный флаг и герб «Пагоня». А в 2017-м в рамках протеста против «Декрета о тунеядцах» прошли оппозиционные Дни воли, сопоставимые по своему воздействию на акции протеста в России 26 марта, 12 июня и ноября того же года. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий