суббота, 3 февраля 2018 г.

НАДЗОРНЫЕ ПРОИЗВОДСТВА ПРОКУРАТУРЫ СССР ПО ДЕЛАМ ОБ АНТИСОВЕТСКОЙ АГИТАЦИИ И ПРОПАГАНДЕ АННОТИРОВАННЫЙ КАТАЛОГ




НАДЗОРНЫЕ  ПРОИЗВОДСТВА  ПРОКУРАТУРЫ СССР

ПО ДЕЛАМ ОБ АНТИСОВЕТСКОЙ АГИТАЦИИ И ПРОПАГАНДЕ

АННОТИРОВАННЫЙ КАТАЛОГ

МАРТ 1953-1991


МОСКВА 1 999



Международный Фонд «Демократия» выражает признательность Институту «Открытое общество» (Фонд Сороса) и журналу U. S. News and World Report за участие в подготовке и издании книг серии «Россия. XX век. Документы».



Государственная архивная служба Российской Федерации 

Государственный архив Российской Федерации

Аннотация: «Каталог содержит компактную информацию, извлеченную из сохранившихся в ГА РФ материалов обо всех «антисоветских проявлениях» и репрессиях за период от смерти Сталина до конца существования СССР, зафиксированных Прокуратурой СССР в результате деятельности Отдела по надзору за следствием в органах государственной безопасности. Материалы каталога дают исследователю неизученные факты «народной крамолы» хрущевско-брежневской эпохи и в значительной степени заполняют информационный пробел, образовавшийся между активно исследуемой эпохой сталинских репрессий, с одной стороны, и фактической историей диссидентского движения последних советских лет, с другой».

58/10. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об П 999 антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953—1991. Аннотированный каталог. Под ред. В.А. Козлова и С. В. Мироненко; сост. О.В. Эдельман, М.: Международный Фонд «Демократия», 1999.— 944 с. (Россия. XX век. Документы). Доп. тираж 1500 экз. ISBN 5-85646-041-3

УДК 347.963(083)

ББК 629.1

© Международный фонд «ДЕМОКРАТИЯ» (Фонд Александра Н. Яковлева), 1999. © Государственный архив Российской  Федерации,  1999.




Предисловие


Несмотря на усилия исследователей, история антиправительственных выступлений и политических репрессий в СССР до сих пор изучена недостаточно. И есди, с одной стороны, в литературе ведутся дискуссии о причинах , характере, сущности сталинского террора, а с другой стороны — представляются достаточно ясными фактическая и идейная стороны истории диссидентского движения, то между ними по-прежнему располагается terra incognita «антисоветских проявлений» хрущевского периода, так же как и народной крамолы эпохи Брежнева. До недавнего времени исследователи располагали только несколькими фрагментарными примерами, в основном связанными с проявлениями оппозиционности в литературной и художественной среде и с деятельностью студенческих кружков конца 1950-х годов (Краснопевцева, Пустынцева и др.), которые было принято рассматривать как предтечи правозащитного движения. Последние публикации обнаружили не только сам факт существования политических репрессий в послесталинское время (что оказалось почти неожиданным, так как противоречило представлению о либерализме Хрущева и реабилитации жертв сталинских репрессий как одной из главных составляющих его политики), но также их значительный масштаб. И все же это была лишь констатация факта и его масштаба.


Бесконечная вереница конкретных дел, в которых запечатлелись живые человеческие судьбы, не видна в статистических выкладках. Но ведь именно в этих делах, непосредственно фиксируется информация, долженствующая стать богатейшим источником для исследователя. К счастью, сама власть позаботилась о том, чтобы задокументировать известные ей проявления крамолы.


В советской юридической практике надзор за следствием, ведущимся органами государственной безопасности, осуществлялся в специальных отделах областных, республиканских или союзной прокуратур. Прокурорский надзор оформлялся в виде надзорного дела (производства), заводившегося в органах прокуратуры параллельно с ведшимися следственными органами уголовными делами в соответствии с их под-надзорностью. Кроме того, надзорные дела заводились и задним числом по жалобам осужденных и просьбам о пересмотре дела.



Здание КГБ на Лубянской площади (в 1926—1990 годах — площадь Дзержинского) до сих пор символ цензуры и политических репрессий XX века. 



Предлагаемый вниманию читателей аннотированный каталог документов содержит компактную информацию, извлеченную из сохранившихся в ГА РФ материалов обо всех «антисоветских проявлениях» и политических репрессиях, применяемых на основании статьи 58 Уголовного кодекса РСФСР и зафиксированных в результате деятельности Отдела по надзору за следствием в органах государственной безопасности Прокуратуры СССР с марта 1953 по 1991 год (ГА РФ. Ф. Р-8131. Оп. 31,36). Эти материалы дополнены аналогичными сведениями из фонда Верховного Суда СССР (ГА РФ. Ф. Р-9474. Оп. 39, 40, 41).


Поскольку речь в данном случае шла  о тысячах дел, накопившихся в архивах за годы «либерального коммунизма» и только недавно рассекреченных, о делах, с которыми трудно работать быстро и в которых необычайно сложно ориентироваться, публикаторский и исследовательский бум последних лет практически не коснулся подобных документов. Для того, чтобы сделать достоянием исследователей репрезентативную информацию об «антисоветских» выступлениях различного рода в эпоху Хрущева и Брежнева, группа сотрудников Центра изучения и публикации документов ГА РФ проработала более 70 тысяч дел Прокуратуры СССР за этот период и выявила значительный массив документированной информации, которая может быть эффективно использована в историографии.


Для прокурорского надзора не существовало никаких ограничительных сроков давности. Таким образом, в Прокуратуре СССР одновременно велись надзорные производства как по текущим следствиям, так и в связи с пересмотром (и возможно, принятием решения  о полной или частичной реабилитации) старых осуждений. Например, в 50-60-х годах значительную долю всех дел составляли дела по реабилитации жертв сталинских репрессий, и, следовательно, они не могут быть отнесены к интересующему нас периоду. Надзорные производства, содержащие информацию о событиях, происшедших до марта 1953 года, Государственный архив Российской Федерации предполагает описать в специальных каталогах. В настоящее время в архиве идет работа над каталогом надзорных производств 1941— 1953 гг.


Чтобы оценить репрезентативность прокурорской выборки «антисоветских проявлений» хрущевско-брежневского периода, приведем несколько цифр. Так, по данным КГБ при Совете Министров СССР, в 1957-1985 гг. было осуждено за антисоветскую агитацию и пропаганду и за распространение заведомо ложных сведений, порочащих советский государственный и общественный строй, 8124 человека[1]. В нашем каталоге за тот же период зафиксировано 2955 индивидуальных и 531 групповое дело (приблизительно на 1900 человек)[2]. Всего, таким образом, мы имеем сведения о 4855 «крамольниках», что составляет около 60% от общего числа осужденных. Как правило, каждая запись каталога соответствует одному делу Прокуратуры или Верховного Суда; в ряде случаев по одному и тому же делу выявлены и судебное, и прокурорское производства, тогда в записи указаны два шифра.


Состав надзорного производства определялся нормами юридической практики. В качестве инициативного документа выступало или поступившее в Прокуратуру СССР спецсообщение о возбуждении уголовного дела, или жалоба осужденного или его родственников с просьбой о пересмотре дела. В первом случае надзорное дело пополнялось обязательными документами, информировавшими Прокуратуру о ходе дела: постановлениями следователя о продлении сроков следствия, копиями обвинительного заключения и приговора, а иногда копиями отдельных протоколов допросов, постановлений  об           арестах и обысках, актами экспертиз, перепиской Прокуратуры в связи с данным делом и т.д. В случае же заведения дела по жалобе сотрудник прокуратуры, изучив материалы дела, составлял обзорный итоговый документ — постановление, заключение или справку, в котором излагал обстоятельства дела и свое мнение насчет его опротестования. Если оно было положительным, то и копия направленного в суд прокурорского протеста и последующего судебного решения приобщалась к надзорному делу; кроме того, там могли оказаться копии обвинительного заключения, приговора и таких материалов следственного дела, как программные документы подпольных кружков, листовки, анонимные письма, последующие жалобы осужденного или его родных и т.д. Во многих случаях надзорное дело, начатое по спецсообще-нию, затем продолжалось по жалобам. Вообще, если в Прокуратуре имелось надзорное производство, то все поступавшие в дальнейшем материалы, связанные с тем же делом, должны были приобщаться к нему; но по-видимому в результате ошибок делопроизводителей, иногда заводились и новые надзорные дела (в таких случаях в нашем каталоге указаны два номера дел Прокуратуры).


Дела Верховного Суда СССР по составу близки к делам Прокуратуры, они содержат жалобы осужденных, копии приговоров, прокурорские протесты и копии повторных решений судебных инстанций. Но как правило, дела прокурорского надзора более подробны и информативны.


Надзорные производства являются ценным и интересным историческим источником, который имеет определенные достоинства и недостатки, обусловленные особенностями его происхождения. Это вторичный источник, состоящий отчасти из копийных документов, отчасти из результатов обработки и обобщения первичных материалов следствия, поэтому в нем могут отсутствовать многие нюансы и подробности. Так, в большом количестве дел нет указаний на конкретное содержание антисоветских высказываний или документов, они описываются только как «клевета на колхозный строй», «высказывания, порочащие внешнюю политику советского правительства» или «враждебный выпад в адрес одного из руководителей КПСС и советского правительства» и т.п. Но зато обобщающий характер надзорных производств делает их достаточно компактным массовым источником, дающим представление о характере явления: ведь можно считать, что работники прокуратуры избавили исследователя от усилий по обработке первичных материалов — самих следственных дел. Существенно также и то, что, в отличие от следственных материалов, надзорные дела практически не содержат сведений, не подлежащих рассекречиванию и публикации (интимных тайн граждан, информации агентурного порядка), и в настоящее время доступны для изучения. Необходимо отметить, что фонды Прокуратуры и Верховного Суда СССР продолжают комплектоваться, и среди вновь поступивших дел будут и дела по реабилитации лиц, осужденных в интересующий нас период При составлении каталога каждое из дел описывалось таким образом, чтобы дать достаточно ясное представление о характере дела и личности привлеченного по нему человека или группы. Дела в каталоге расположены в хронологическом порядке, за основу хронологии взята открывающая каждую запись дата вынесения судебного решения по делу: осуждения или оправдания. При другом исходе дела дается имеющаяся итоговая дата с поясняющим примечанием, указывающим, что это — дата прекращения дела производством, окончания следствия и передачи дела в суд, ареста подозреваемого или дата самого события преступления и пр. Иногда дата приговора отсутствует в надзорном деле из-за его неполноты.


Вслед за датой в описании указывается фамилия и инициалы лица или группы лиц и приводятся основные биографические данные: год рождения, национальность, образование (сведения даны в таком виде, как они присутствуют в деле: среднее, низшее, столько-то классов, «грамотный», «малограмотный»), сведения о партийности и прежней судимости (в случае отсутствия они не указываются по умолчанию). Даты прежних судимостей не приводятся, за исключением случаев, когда это важно для понимания дела, или если этот человек был прежде судим по политической статье в интересующий нас период, и это осуждение не отражено отдельно в наших материалах (число прежних судимостей указывается только для лиц, находящихся в заключении и совершивших политическое преступление в лагере или тюрьме). Затем указывается профессия или место работы, место жительства (для горожан указан город и область в именительном падеже, для сельских жителей сведения даются на уровне района, а названия деревень, поселков и пр. опущены). Если к делу привлекалась группа обвиняемых, имевших одно место жительства, то оно указывается один раз при первой из перечисленных фамилий. Также приводятся некоторые дополнительные сведения, важные для характеристики человека и понимания дела: об участии в войне (формула «герой войны» применена к участникам Великой Отечественной войны, имеющим боевые награды), пребывании в плену, жительстве за границей, происхождении (из дворян, сын священника и т.п.), инвалидности и других биографических особенностях. Если в описании приведены не все эти данные, это объясняется неполнотой сведений надзорного дела. Особенной небрежностью отличались, как правило, дела, ведшиеся в Главной Транспортной прокуратуре, существовавшей до 1957 г. и переданные затем в Прокуратуру СССР. Эти дела касались не только правонарушений работников железнодорожного транспорта, но и совершенных на транспорте, в поездах и на вокзалах (например, антисоветские разговоры в поезде). Во многих из этих дел отсутствуют указания на место жительства обвиняемого, тем более что часто им являлся человек без определенного места жительства, и единственной для нас географической привязкой являются названия железнодорожных станций и веток.


При изложении сути антисоветского выступления мы стремились передать его с возможной ясностью и точностью, если это позволяла наличествующая в деле информация. При цитировании антисоветских вы1сказы1ваний или документов отточия в угловых скобках указывают на купюру, сделанную работником прокуратуры, составлявшим документ; купюры, сделанные нами, обозначены отточиями в квадратных скобках.


В центре внимания при составлении данного каталога были факты антисоветских выступлений, а не история советской карательной политики, поэтому кроме даты осуждения, другие сведения  о  самом осуждении (статьи уголовного кодекса, по которым квалифицировано дело, сроки заключения) в каталоге не приводятся. Но даются краткие указания на последующие изменения приговора, за исключением рассмотрения дела кассационной инстанцией: дата (с новой строки) и результат пересмотра (реабилитирован, снижен срок, переквалификация на другую статью и др.) Причем здесь указы1ваются только сведения о пересмотре дела по антисоветской статье, то есть если человек был осужден по нескольким статьям, в том числе общеуголовным, и впоследствии реабилитирован из них только по ст. 58, в записи каталога будет указано: «Реабилитирован».


Завершают каждое описание шифры дел. Если имеются ссылки на два дела, Прокуратуры и Верховного Суда, то вторые указаны в круглых скобках. То же делается и в том случае, если на одно дело в Прокуратуре были заведены два надзорных производства, ныне числящиеся по разным описям фонда 8131 (описи 31 — дела по 1965 г. включительно, и 36 — с 1966 г.). Для нескольких случаев, когда были выявлены три дела: по обеим описям ф. 8131 и еще Верховного Суда, то третий шифр заключен в квадратные скобки.


Владимир А. Козлов
Сергей В. Мироненко
Ольга В. Эдельман





[1] «О массовых беспорядках с 1957 г...». Источник. 1995. № 6. С. 151
[2] Оценка получена путем умножения средней численности подпольной группы или организации (3,6 чел.) на общее число групповых дел.



На данный момент опубликован дела за избранный период полностью:

Весны 1953 года (бериевский период)

1982 - 1984 гг. (андроповский период)



Постепенно перечень будет существенно дополняться пока не будет выложено всё. Следите за дополнениями. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий