четверг, 1 декабря 2016 г.

Александр Невский. Лекции Игоря Данилевского.


Доктор исторических наук, профессор Высшей школы экономики Игорь Данилевский о том, почему «Повесть временных лет» ненадежный источник, событиях 1242 года, фильме Эйзенштейна, взаимоотношениях Пскова и Новгорода, а так же о взаимоотношениях Александра Невского и Золотой Орды, борьбе за власть между Чингизидами и особой роли Невской битвы.



Профессор НИУ ВШЭ И.Н. Данилевский. 


ЛЕКЦИЯ №1. ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ.



«Повесть временных лет» — основа основ, казалось бы, история Древней Руси. Это довольно любопытный текст. Это условно выделяемый текст с условной датой. То есть самой «Повести временных лет» в отдельном списке не существует. Это начальная часть подавляющего большинства летописных сводов. Собственно говоря, летописи в большинстве своем начинаются с «Повести временных лет». Это условное название, оно подается по первым строчкам в Лаврентьевском списке 1377 года: «Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Руская зем[л]я, кто въ Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть».

К сожалению, даже само название не вполне ясное, не говоря уже о тексте «Повести». «Повесть» охватывает период с разделения земли между сыновьями Ноя и кончая двумя первыми десятилетиями XII века. Там есть недатированная часть, которая включает в себя легенды, а потом вроде бы идет датированная часть, которая начинается с 6360 года. Хотя сама запись 6360 года — обычно эта дата переводится как 852 год в нашей системе летоисчисления — довольно странная. Там написано: «В лето 6360, Индикта 15 день, наченшю Михаилу царствовати, нача ся прозывати Руска земля». Сразу возникает вопрос: что это за Михаил? Речь идет о византийском императоре Михаиле III. И с него почему-то начинается русская история.



Повесть временных лет. Крещение Руси. Миниатюры. Радзивилловская летопись. 15 в. СПб., БАН // Русские летописи XI-XVI вв. - СПб., 2006.


В датированной части есть целый ряд легендарных сведений, которые у нас часто вспоминают. Это и призвание варягов, и княжение Кия, Щека и Хорива в Киеве, и основание Киева как будущей столицы государственного объединения, которое возникнет. Но надо помнить об одной очень неприятной вещи, о которой очень часто забывают. Во-первых, текст «Повести» был написан в начале XII века. Во-вторых, «Повесть» основывалась на предыдущих летописных сводах — это Начальный свод 90-х годов XI века, ему предшествовал Древнейший свод, как назвал его Алексей Александрович Шахматов, выделивший этот изначальный текст, и он был написан в 30-е годы XI века. С Шахматовым многие исследователи не согласны, но все сходятся на том, что в 30-е годы XI века был создан какой-то рассказ. Рассказ этот, как говорят, монотематический, то есть он не разбит на годы. Хотя это тоже летописание. Дело в том, что в древнерусском языке слово «летописание» не обязательно предполагало хронологическую сетку. Скажем, «Деяния апостолов» тоже называли летописанием, хотя при всем желании в «Деяниях апостолов» вы не найдете ни одной даты.

Самое интересное — когда появились годовые даты в тексте «Повести временных лет». Алексей Александрович Шахматов установил, что эти даты были вставлены задним числом на рубеже 60–70-х годов XI века. Одна из загадок — кто их вставлял, зачем их вставляли. Шахматов обратил внимание: появляются не только годовые даты на рубеже 60–70-х годов, но появляются также календарные и часовые даты. Причем они появлялись очень интересно. Сначала это событие, которое происходит в Киеве, потом в Тмутаракани на Таманском полуострове, потом в Чернигове, потом опять в Тмутаракани, потом вновь в Киеве. И Шахматов, который создал современную основу изучения летописных сводов на рубеже XIX–XX веков, пришел к выводу, что он знает человека, который именно в это время уезжал из Киева в Тмутаракань, потом ездил в Чернигов, возвращался в Тмутаракань, возвращался в Киев. Это был Никон Великий, или Никон Печерский, сподвижник Антония Печерского и духовник Феодосия Печерского (это один из основателей Киево-Печерского монастыря). Но это выводы, которые у нас не всегда вспоминают, — что и даты для всех событий, которые происходят до конца 60-х годов XI века, условные, сам текст постепенно развивался, и многие сведения, которые у нас сейчас принято рассматривать как достоверные, появились очень поздно. Это, судя по всему, легендарные рассказы, которые попали в состав «Повести временных лет».

Конечно, возникает целый ряд вопросов: «Зачем создавали этот текст?», «С какой целью?», «Почему одни события фиксировались, другие не фиксировались?»

Скажем, поход Святослава на Болгарию фиксируется, а поход на Каспий, который был чуть раньше, не фиксируется. И это достаточно серьезный вопрос.

«Повесть временных лет» — это источник, загадочный еще по одной причине. Как писал один из исследователей «Повести временных лет» Игорь Петрович Ерёмин, когда мы ее читаем, мы попадаем в мир, где все непонятно. И это действительно так. С другой стороны, многие современные исследователи, в том числе Дмитрий Сергеевич Лихачев, говорили, что нет, все понятно, мышление у человека всегда было одним и тем же, оно не менялось. Хотя на самом деле, мягко говоря, это не так. И осознание того, что между автором «Повести временных лет» и нами существует определенный временной и культурный разрыв, дает ключ к пониманию «Повести временных лет».

Это достаточно сложная вещь, потому что, когда начинаешь рассматривать эти события внимательно, выясняются очень любопытные вещи. Например, летописца мало волновало рассказать, как все было на самом деле. Он вовсе не собирается подчиняться воле князя. В отличие от позднего летописания, которое очень жестко контролировалось центральной властью, «Повесть временных лет», видимо, составлялась монахами по своему собственному усмотрению, о чем будет писать один из летописцев в XV веке: «Завидую тем летописцам, которые работали без такой жесткой цензуры».

С другой стороны, летописца очень интересует вопрос: что бы это значило? То есть он пытается объяснить своим читателям не то, как это было на самом деле, а что это было. Причем он встраивает свою историю в историю сакральную — это продолжение сакральной истории, в чем-то ее повторение. Поэтому он часто цитирует прямо или косвенно библейские тексты и приспосабливает к ним события, которые он фиксирует.

Это очень серьезный момент, потому что «Повесть временных лет» характеризовалась по-разному. Тот же Алексей Александрович Шахматов скажет, что «рукой летописца водили не отвлеченные представления об истине, а мирские страсти и политические интересы». Эта фраза очень хорошо прижилась в советской историографии. Сама идея была развита учеником и последователем Алексея Александровича Шахматова Михаилом Дмитриевичем Присёлковым, который просто писал, что летописец — это служитель придворной канцелярии князя, который не останавливается перед тем, чтобы исказить народное предание, переставить события местами, поставить ложную дату, и он недешево продал свое перо.

Эта довольно хитрая установка приводит Присёлкова к очень тяжелому для нас выводу о том, что «Повесть временных лет» — источник искусственный и малонадежный. Это было написано еще в 1940 году, хотя никто на это внимания серьезного не обратил, и «Повесть временных лет» продолжают использовать как основной источник по ранней истории Древней Руси, хотя многие сведения носят явно легендарный характер. Это и предание о восточнославянских племенах: полянах, древлянах, северянах. Последние сведения об этих племенах заканчиваются в конце X века. Северяне живут дольше всего — в 1024 году они упоминаются в последний раз, притом что сама «Повесть» пишется уже в начале XII века, то есть разрыв больше сотни лет.

Эти сведения очень плохо стыкуются с археологическими материалами. Археологи голову сломали, как привязать к летописным данным свои археологические материалы. Ничего путного у них не получается. А если мы вспомним, что точно такие же названия есть у южных славян, у западных славян — это было известно еще в XIX веке. Михаил Погодин писал: «Такое впечатление, что всем славянам сдавали из одной колоды карт; нам просто повезло больше всех, и мы получили карты всех мастей». Но об этом часто забывают и рассматривают это как вполне достоверное сведение. Я бы так, наверное, не поступал.

Так что «Повесть временных лет» — это очень сложный источник. Просто пересказывать его для профессионалов особого смысла не имеет.

Хотя профессионалы периодически к этому прибегают и пытаются установить этническую принадлежность Рюрика, который вообще-то фигура мифическая.

Кстати, в Нидерландах школьники начинают изучать историю своей страны с того, что в 862 году к ним пришел конунг Рюрик и создал свое государство.

Поэтому рассказ о призвании варягов я бы не брал в качестве свидетельства о реальных событиях. Хотя князья, наверное, приглашались. Скорее всего, приглашались и варяги. Если мы посмотрим родословную наших князей, то окажется, что у всех матери — иноземки и что все они были, мягко говоря, невосточными славянами, хотя все князья были нашими. Но это ни о чем не говорит. Вернее, это говорит о культурном контексте, в котором создавалась «Повесть временных лет».

Автор ее достаточно начитанный человек. Он знает хорошо греческие тексты, он использует и тексты, написанные на древнееврейском языке. Были найдены, по крайней мере, две вставки в начальной и конечной части «Повести временных лет» из «Иосиппона» — это переработка «Иудейской войны» Иосифа Флавия. Он, судя по всему, достаточно начитанный человек: часто ссылается на апокрифы, хотя мы этого не замечаем, поскольку он рассказывает, будто это все было на самом деле. Но для того, чтобы понять текст «Повести временных лет», мы должны, конечно, обращаться к литературным источникам, которые были доступны этому монаху, и тогда мы поймем смысл этих сообщений, потому что эти цитаты использовались не просто так. Это всегда отсылка к контексту цитат, и понимать такой текст можно, только если мы знаем, чем он заканчивается в других текстах.

Именно поэтому серьезным шагом вперед должно стать новое изучение «Повести временных лет». Во-первых, понять летописца. Во-вторых, привлекать другие источники, для того чтобы восстанавливать ту сторону, которая нас волнует: как это было на самом деле? Серьезным шагом вперед, наверное, будет монография, которая должна выйти в Киеве у замечательного украинского историка Алексея Петровича Толочко, который как раз пошел по тому самому пути, который наметил, но так и не использовал Михаил Дмитриевич Присёлков. Он написал очень интересную книгу, которая, я думаю, вызовет неоднозначную реакцию и в Москве, и в Киеве, и у историков-профессионалов, занимающихся ранней историей Древней Руси. Но это очень серьезный шаг, потому что он в какой-то степени избавит нас от иллюзий, существующих при буквальном понимании текста «Повести временных лет».

Еще раз повторю, что это текст очень сложный. И я бы согласился с Игорем Петровичем Ерёминым, который писал, что, когда мы начинаем читать «Повесть временных лет», мы попадаем в совершенно загадочный мир, в котором все непонятно. И такое непонимание, фиксация его — это, наверное, достойное занятие, это лучше, чем сказать: «Нет, нам все понятно, нет, мы точно знаем, как все было на самом деле».

Игорь Данилевский. Повесть временных лет /ПостНаука 8.04.2015. 
Видео лекции на YouTube.com



«Александр Невский» левая часть триптиха «За Землю Русскую». Юрий Пантюхин. Холст, масло, размер: 163х203, 2003 г.



ЛЕКЦИЯ №2. ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ

Событие, которое попало во все анналы, одна из дат, которые приписываются к дням русской воинской славы, — это Ледовое побоище, 1242 год. Сражение, которое приобрело настолько солидное звучание в нашем обществе, что даже один из людей, правда, не историк, как-то сказал: «Зачем писать в школьной программе “Александр Невский, его отношения с Ордой”, надо просто написать два слова — “Ледовое побоище”, и этим сказано все».

Как ни парадоксально, но такое звучание, такое значение Ледовое побоище приобрело только в последние лет 60. До этого времени об этом сражении упоминали в гимназических учебниках, но, скажем, не упоминали в университетских лекционных курсах. Почему? С этим вопросом трудно разбираться, потому что Ледовое побоище — это как раз то событие, о котором мы — это один из немногих таких случаев — можем проверить сведения сразу по нескольким независимым друг от друга источникам.

Это пять источников. Во-первых, рассказ Новгородской первой летописи, которая непосредственно связана с самими этими событиями. Это псковские летописи, которые еще в большей степени связаны с Ледовым побоищем, поскольку все происходит рядом с Псковом. Это рассказ, который мы находим в северо-восточном летописании, — ростовский и владимирский. Это житийная повесть святого благоверного князя Александра Ярославича, хотя она опирается в основном как раз на сообщения Новгородской первой летописи и на северо-восточные летописи. И, что самое главное, мы имеем старшую «Ливонскую рифмованную хронику» — это уже источник с другой стороны, он был написан лет через 40 после самого сражения по документальным материалам, которые были у крестоносцев.

Тот образ, который мы сейчас имеем практически все о Ледовом побоище, — это образ, созданный гением Сергея Михайловича Эйзенштейна. Огромное количество деталей, которые там существуют и которые мы все видели своими глазами, хорошо это помним — их рассматривают чуть ли не как документальные кадры, — на самом деле не имеют подтверждения в источнике, и понятно почему. Эйзенштейн снимал все-таки художественное произведение, причем не столько об Александре Невском, сколько о своем времени и той угрозе, которая в то время существовала, в конце 30-х годов. Причем фильм оказался настолько актуальным, что его сняли с проката и не выпускали вплоть до начала Великой Отечественной войны. Но тогда он попал просто в десятку, потому что все то, что рассказывал своими средствами Сергей Михайлович Эйзенштейн, воплотилось, к сожалению, в жизнь.

Мало того, в 1943 году был учрежден орден Александра Невского, который в какой-то степени воспроизводил старый орден XVIII века Святого благоверного князя Александра Ярославича, и на этом ордене мы видим профиль Александра Невского. На самом деле это профиль Николая Черкасова в костюме Александра Невского, потому что никаких аутентичных изображений Александра не сохранилось.

Что же это за событие? Русские летописи и немецкая «Рифмованная хроника» в принципе совпадают в его описании. Начинается все с того, что Александр, на помощь которому приходит его брат Андрей, присланный отцом вместе с низовцами, то есть с отрядами северо-восточной Руси, идет освобождать Псков. Конечно, мы помним по фильму, какие там творятся кошмары. На самом деле всего этого не было. В Пскове в это время сидят два фогта, два управляющих, которые были посажены орденом по договору с Псковом.

Договор был заключен псковичами не вполне добровольно, но тем не менее был заключен, потому что псковичи просили орден, и орден взял на себя такую функцию — защищать Псков от Новгорода. Псковичи, в свою очередь, принимали участие в походах ордена меченосцев, скажем, на Литву.

В 1237 году произошло сражение под Шяуляем, в котором принимало участие двести псковских бояр по тем же договоренностям с орденом.

Причем битва была очень тяжелой для крестоносцев, там была перебита практически половина ордена, орден после этого прекращает свое существование. А из псковичей, если доверять описаниям, вернулась только десятая часть — двадцать человек из двухсот.

После этого в Пскове сидят два фогта, у них отряды по десять-пятнадцать человек, то есть там всего человек тридцать крестоносцев. От них и освобождает Александр Псков. После чего он отправляется вместе со своим объединенным отрядом с низовцами, к нему примыкает еще, видимо, какой-то отряд псковичей, на землю эстов. Если мы посмотрим в это время на карту, мы увидим, что Александр идет на землю, которая контролируется дорпатским епископом. Дело в том, что ордену в это время принадлежит где-то треть земель к западу от Чудского озера. Так было положено по уставу ордена, так в конечном итоге и произошло после того, как орден был фактически разгромлен Литвой. Сразу после этого поражения под Шяуляем папа издал буллу, по которой он объединил орден меченосцев и Тевтонский орден.

Тевтонский орден, рыцари которого были в это время в Пруссии, отделен от ордена меченосцев — территория современной Латвии и Эстонии — довольно большим пространством — Литовским княжеством, которое только формируется. Остатки ордена меченосцев вовсе не жаждали этого присоединения, и ландмейстер, который приехал через год, вынужден был вернуться на территорию, которую контролирует непосредственно Тевтонский орден. А орден меченосцев, его остатки, передал две трети земель в управление епископским кафедрам. И территория, которая непосредственно примыкает к Чудскому озеру, — это была территория, которую контролировал дорпатский епископ.

Александр проходит на эту территорию, как пишет летописец, отправляя свои войска в зажитие. Слово интересное, буквальное значение — запас кормов и фуража. Трудно представить себе, что в конце марта — в начале апреля можно косить траву. Речь шла о грабеже. Это был очередной набег на земли, которые были спорными. Когда-то население этих земель платило дань Новгороду, потом эти земли были покорены меченосцами. За двадцать лет до этого похода Юрьев — это форпост Новгорода в западных землях — был захвачен крестоносцами и стал Дерптом, или Дорпатом, туда и была перенесена епископская кафедра из Леаля. И теперь эсты платили дань как раз дерптскому епископу.

На эту территорию вторгается Александр. Свой передовой отряд, которым командуют Домаш и Кербет, он отправляет в разгон. Слово «разгон» в древнерусском языке обозначает грабеж, разбой. Еще есть, правда, третье значение — это передовой отряд или разведка боем, с вопросительным знаком. Единственная иллюстрация — как раз из рассказа о походе Александра Ярославича. Этот отряд был разбит отрядом дорпатского епископа, к которому примкнуло несколько крестоносцев из остатков ордена меченосцев, и Александр вынужден был отвести свои войска на Чудское озеро, на лед Чудского озера, где и произошло сражение на Узмени у Вороньего камня. Причем этот объединенный отряд, в котором было в лучшем случае где-то тридцать пять рыцарей плюс к этому где-то человек пятьсот чуди, то есть эстов, которые были в отрядах крестоносцев. Построенные той самой знаменитой «свиньей», они прорывают передовой отряд Александра. Но потом судьба или удача поворачивается уже лицом к Александру, он разбивает немецкий отряд. По данным «Ливонской рифмованной хроники», в этом сражении погибло двадцать рыцарей и шестеро были взяты в плен, то есть потери были значительно меньше. Но тем не менее весьма ощутимые для ордена после его предыдущего поражения под Шяуляем.

Еще один важный момент: ни в одном источнике не упоминается, что кто-то из рыцарей утонул подо льдом Чудского озера.

Это фантазия Сергея Михайловича Эйзенштейна, заимствованная из рассказов о других сражениях. Но это вошло в плоть и кровь россиян, поскольку все видели своими глазами, что они тонули. На самом деле в «Ливонской рифмованной хронике» вообще есть загадочная фраза о том, что трупы падали на траву. Это по-разному интерпретируют, говорят, что, может быть, был виден камыш из-подо льда — кто его знает, вопрос сложный. Но за то, что никто не тонул, можно поручиться. Хотя два источника говорят о том, что Александр гнал этих пленных шестерых рыцарей босиком по льду, чтобы отвести их к себе.

Надо сказать, что само значение Ледового побоища слегка преувеличено. Это одно из многих сражений, которые происходили. Кстати, через несколько лет после этого Дорпат будет захвачен сыном Александра Невского, но потом опять захвачен орденом и передан дорпатскому епископу. Это отношение, которое развивается на протяжении не одного десятилетия, потому что спорные земли, которые платили дань сначала Новгороду, потом ордену, примыкавшие к западным берегам Чудского озера, — это всегда было яблоко раздора.

Отец Александра, Ярослав Всеволодович, совершает несколько набегов на эти территории. И каждый раз после такого набега орден, а это еще порядка 180 километров до Риги, то есть вести тогда шли со скоростью где-то 25–30 километров в день, это большое расстояние. Пока собирался отряд крестоносцев, они вторгались на землю Руси, как правило, они доходили до Пскова и грабили территории вокруг Пскова, а потом уходили. Но каждый такой набег стоил псковичам где-то по 600–800 человек. Это очень тяжелые потери. Именно для того, чтобы предотвратить такие набеги, псковичи и заключают договор с орденом. Они отказываются идти в очередной поход на земли ордена, они говорят, что орден — это их братья, и говорят, что теперь у нас с ними мир и дружба, а орден берет на себя функции защиты Пскова. От этой защиты Псков освобождает как раз Александр.

Это довольно сложная ситуация, которая плохо укладывается у нас в голове, потому что мы привыкли думать, что Новгород и Псков — это близнецы-братья. На самом деле отношения между этими городами очень сложные, и Псков будет стремиться выйти из-под власти Новгорода. Но, даже когда Псков станет самостоятельной республикой, все равно в религиозном отношении они будут подчиняться Новгороду, потому что там новгородский архиепископ — это колоссальная власть над представителями церкви. Так что Псков все равно будет так или иначе находиться под властью Новгорода. Эти отношения с орденом достаточно сложная вещь, о чем и стоило бы сказать.

Еще что связано с Александром и с Ледовым побоищем — это разговоры о том, что была отражена попытка агрессии крестоносцев на русские земли. Как таковой агрессии не было. Дело в том, что у ордена, центр которого располагался в Риге, были свои сложности, сложности очень большие, им явно было не до захвата новых территорий. Во-первых, постоянные и очень серьезные восстания эстов. Были восстания, когда крестоносцы по нескольку лет не могли занять освобожденные территории, хотя они воевали с эстами, с дикими в то время племенами. Северные земли эстов — на них претендовала датская корона, поэтому бесконечные столкновения с датчанами. Сложные отношения с Литвой, потому что попытка вторгнуться в земли литовских племен привела к тому, что Миндовг объединил литовские племена и по-настоящему разгромил орден меченосцев. Плюс к этому довольно сложные отношения с Новгородом из-за спорных территорий, примыкающих к западному берегу Чудского озера.

Поэтому ордену меченосцев было, конечно, не до захвата новых территорий. Им надо было выяснить еще отношения с папой римским. По орденскому уставу они должны были отдать две трети земель, которые покоряли, епископским кафедрам, и этого не сделали. Так что головных болей у них хватало, и им было явно не до захвата чужих территорий. А выяснения отношений с Новгородом будут продолжаться, и не один раз. Будет еще Раковорская битва, которая по масштабам была раза в два больше, чем Ледовое побоище, но мы о ней как-то не помним. Потому что, наверное, там не было Александра Ярославича, зато там был псковский князь Довмонт, а он был литовец по происхождению. И целый ряд деталей, которые связывают с Ледовым побоищем, — это детали, заимствованные из рассказа о Раковорской битве, очень большой, после которой были заключены серьезные договоры и установлены мирные соотношения этих сил на северо-западе.

Другой вопрос, что Александр Ярославич выступает в качестве защитника идеалов православия.

Александру Ярославичу было предложено принять католичество, как это сделал его отец, Ярослав Всеволодович. Откуда взялись такие данные — сказать сложно. Считают, что, скорее всего, Плано Карпини, который знал Ярослава Всеволодовича по своему пребыванию во время каракорумского визита, когда убили Ярослава, мог обратить в католичество самого Ярослава, а мог просто отчитаться перед вышестоящим начальством о том, что он проделал такую работу. Но такое упоминание есть в письме папы римского Александру Невскому.

Другой вопрос, что папа римский еще в одном письме благодарит Александра за разрешение построить католический храм в Пскове. Причем тон там такой, что речь, скорее всего, шла о создании кафедрального собора. Другой вопрос, что этот собор не был построен. Но, в отличие практически от всех светских правителей того времени, Александр Ярославич не принимает предложение папы римского, не идет ни на какие серьезные переговоры и остается защитником православных идеалов, за что, собственно говоря, он и был канонизирован лет через 40 после своей смерти.

Игорь Данилевский. Ледовое побоище / ПостНаука 22.05.2015.
Видео лекции на YouTube.com
Страница об И.Н. Данилевском на Википедии



Николай Черкасский в роли князя Александра Невского. К/ф Сергея Эйзенштейна 1938 г. 



ЛЕКЦИЯ №3. ДРЕВНЯЯ РУСЬ МЕЖДУ ТЕВТОНАМИ, ШВЕЦИЕЙ И ОРДОЙ

Александр Невский, наверное, самый популярный из князей Древней Руси. Если верить результатам телевизионного проекта с ужасным названием «Имя Россия», это самый популярный деятель нашей истории вообще.

Александр Невский — фигура противоречивая, неоднозначная и при этом невероятно популярная. Связано это, наверное, с тем, что, как известно, кино является важнейшим из всех искусств, именно этот образ Александра Невского закрепился в массовом сознании граждан России. Действительно, гениальный фильм Сергея Михайловича Эйзенштейна создал образ идеального князя, победителя над теми силами, которые угрожают Руси, близкого к народу, доброго и в то же время достаточно жесткого — идеальный князь. Но, правда, таким он был только у Эйзенштейна. Современники оценивали деятельность Александра несколько по-иному.

Кстати, прозвище Невский он получил достаточно поздно. Только в XIV веке его упоминают впервые с этим прозвищем, а заодно упоминают с этим же прозвищем и его сыновей. То есть прозвище ему было дано явно не в связи с той самой Невской битвой, которую все вспоминают, поскольку проходили когда-то курс отечественной истории в школе. Александру тогда было всего 18 лет, и поэтому его дети явно не могли принимать участие в этом сражении. Речь идет о другом — это какие-то владения Александра в районе Невы, скорее всего, хотя это тоже один из вопросов.

Сама история Александра достаточно любопытна. Он получает княжеский престол уже в то время, когда Русь вошла в состав Улуса Джучи после монгольского нашествия. И это получение ярлыка на княжение было сопряжено с целым рядом сложностей. Первым русским князем, который получил ярлык на великое княжение из рук Батыя, был отец Александра, Ярослав Всеволодович. И тут тоже начинаются какие-то непонятные вещи, потому что тот же Ярослав был вызван в Каракорум, там он, судя по всему, был отравлен, у нас есть свидетельства, скажем, Плано Карпини — это католический миссионер, который был в Каракоруме, который если сам не видел, то, во всяком случае, слышал о том, что произошло с Ярославом.

После чего Александр вместе со своим братом Андреем тут же были вызваны в Каракорум. Они, правда, поехали не сразу, и понятно почему: тот же Плано Карпини писал, что все говорили о том, что их вызывают для того, чтобы убить, хотя непонятно, зачем так далеко ехать, чтобы убить, можно было и на месте как-то решить эту проблему. Но тем не менее братья приехали в Каракорум, и там Андрей, младший брат, получает ярлык на великое княжение, а Александр — ярлык на Киев и на всю Русскую землю — довольно странное распределение. Но Киев в это время находится в плачевном состоянии: еще до нашествия два похода совершенно колоссальных объединенных войск, которые организовал Андрей Боголюбский, разорили Киев, а в 1240 году Киев еще был захвачен монголами, и там оставалось где-то 200 дворов, то есть его и городом по большому счету назвать уже сложно.


Поэтому Александр поехал не в Киев, а в Новгород. Но прошло всего 4 года, и в 1252 году он был вызван в ставку Батыя, который в это время управляет как раз тем самым Улусом Джучи, и там из рук Батыя получает ярлык на великое княжение Владимирское, хотя во Владимире сидит в это время его брат Андрей, у которого тоже ярлык на великое княжение от имени великого хана. Батый отправляет вместе с Александром большой отряд под командованием Неврюя. Просил об этом Александр, не просил об этом Александр — споры могут продолжаться до бесконечности.

Самое главное, что Владимир был взят, Андрей бежал, а Александр стал великим князем Владимирским.

И наступает новая фаза в его правлении, когда он в 1256 году подавляет восстание в Новгороде против ордынских численников, причем расправляется с новгородцами очень жестоко: одним носы урезал, другим глаза выколол, после чего перепись была проведена. То есть фактически Александр прилагает очень серьезные усилия к тому, чтобы северо-западные русские земли, до которых полчища Батыя не дошли, вошли в состав Улуса Джучи и начали выплачивать дань.

Тут, конечно, возникает некоторое противоречие между нашим сознанием и тем, что знал летописец, который рассказывает об Александре. Наступает период относительного затишья. Кончается все тем, что Александр в очередной раз едет в ордынскую ставку, желая, как пишут летописцы, отмолить от большой беды, от участия древнерусских дружин в походах монголов. Надо сказать, что они до этого принимали участие в таких походах и после этого будут принимать участие, и это, в общем-то, было действие, которое, с одной стороны, вроде бы действительно было бедой, но, с другой стороны, приносило определенные доходы тем князьям и тем дружинникам, которые в этих походах принимали участие.

Возвращаясь из Орды, Александр разболелся и в Городце скончался.

Основную славу Александру приносят два сражения — Невская битва и Ледовое побоище. Сражения, надо сказать, не такие глобальные, как у нас их иногда представляют. Гораздо важнее борьба Александра с литовской опасностью, потому что в это время формируется Великое княжество Литовское и совершаются взаимные набеги на северо-западные земли и с северо-западных земель. Это была гораздо более серьезная вещь. Но у нас принято говорить о том, что Александр якобы совершил исторический выбор: он, с одной стороны, боролся против крестоносной агрессии, а с другой стороны, налаживал отношения с Ордой. Надо сказать, что говорить о выборе тут, по-моему, трудно, потому что, с одной стороны, не Александр выбирает между этими двумя силами — его выбирают в Орде, причем выбирает его Батый.

Дело в том, что за всеми этими передачами ярлыков на великие княжения стоит внутренняя политическая борьба между Чингизидами. Батый еще во время похода на запад поссорился со своим двоюродным братом Гуюком, сыном великого хана Угэдэя, и Угэдэй вызвал Гуюка во Внутреннюю Монголию, там устроил разнос своему сыну, даже собирался его казнить, потом решил отправить на расправу к Батыю и вдруг скоропостижно скончался. Плано Карпини говорил, что его отравила тетка Гуюка. Батый, узнав о смерти Угэдэя, не поехал во Внутреннюю Монголию, потому что у него была хорошо налажена разведка, он, видимо, понимал, кто станет новым великим ханом. Была проведена потрясающая предвыборная кампания, в результате которой — ее организовала ханша Туракина, мать Гуюка, — Гуюк становится великим ханом. И когда Батый дает ярлык на великое княжение Ярославу Всеволодовичу, этим он нарушает правило: он мог дать только грамоту на управление, ярлыки выдает великий хан. Вот именно, наверное, поэтому Ярослав и был вызван в Каракорум и там убит. А вот потом уже сыновей Ярослава вызывают в Каракорум, чтобы дать им правильные ярлыки. И когда они едут, Гуюка уже нет — Гуюк поехал выяснять отношения с Батыем, но по дороге скончался. И управляет в это время Огул-Гаймыш, вдова Гуюка, которая дает ярлыки на великое княжение Андрею и на княжение в Киеве и Русскую землю Александру.

Но в это время Батый начинает потрясающую интригу со своим двоюродным братом Менке, с тем чтобы сменить Огул-Гаймыш, — ее обвинят в государственной измене, в заговоре и казнят как колдунью, как преступницу. И Батый фактически отдает великоханский престол своему двоюродному брату Менке при условии, что сам Батый будет иметь определенную автономию. Вот тогда-то, в 1252 году, он и дает ярлык на великое княжение Александру, то есть за всем этим стоят собственные политические разборки внутри Монгольской империи. То, что Батый благоволит к Александру, — это точно. Надо сказать, что все эти перипетии, связанные с переделами власти на Руси, с передачей ярлыков, — это все интересные истории, но они, как правило, остаются в стороне.



Ледовое побоище режиссуры Сергея Эйзенштейна. 1938 г. 


Александру приписывают две очень серьезные победы, на которых, собственно говоря, и концентрируется все внимание и в учебниках, и в монографиях, — это сражение на Неве и Ледовое побоище. Как ни парадоксально, до определенного момента, а точнее сказать, до Великой Отечественной войны Ледовое побоище если и упоминается, то вскользь, в университетских курсах его вообще не упоминали.

О Невской битве писали, говорили, и понятно почему: потому что Невская битва играла особую роль.

Правда, о Невской битве мы знаем только из одного источника — это Новгородская первая летопись. Эти сведения ничем не подкрепляются.

Поэтому те рассказы, которые мы знаем, — это слегка расширенные рассказы Новгородской первой летописи с добавлением огромного количества цитат из «Иудейской войны» Иосифа Флавия, из «Троянских сказаний», из византийской повести о Дигенисе Акрите (был такой византийский пограничник), которые, собственно говоря, эти красивые детали и рассказывают. Детали о том, как Александр «самому королю възложи печать на лице острым своим копием», о том, как были перебиты шведы на противоположном берегу Ижоры, где «Александрову полку непроходно было». Потери шведов были гораздо меньше, само это столкновение не фиксируется шведскими источниками, и в принципе понятно почему: Невская битва была одним из эпизодов выяснения отношений между Новгородом и Швецией.

В 1187 году — об этом у нас никто старается не вспоминать — была одержана самая крупная победа в наступательной политике Новгорода на Швецию — это слова одного из крупнейших специалистов в борьбе Руси против крестоносной агрессии. В 1187 году карелы, подстрекаемые новгородцами, и, скорее всего, новгородцы в том числе дошли до города Сигтуна и уничтожили его, просто стерли с лица земли. Сейчас о Сигтуне у нас уже мало кто помнит, но тогда это была столица Швеции. Ворота Сигтуны, как говорят, украшают новгородский собор Софии, в качестве сувенира его прихватили с собой то ли эти карелы, то ли новгородцы.

Так что это была очень сложная длительная борьба, подписывались договоры, договоры нарушались, и высадка десанта на Неве — это один из эпизодов. Кстати сказать, не самый серьезный эпизод, потому что потом шведы построят крепость Выборг, потом как раз на месте сражения Александра со шведами в устье Ижоры построят крепость Ландскрону — сейчас это территория города Санкт-Петербурга, Ижорский район. Но обе эти крепости, хоть и были построены, никакой роли фактически не сыграли, шведы вынуждены были бросить их через год-полтора: жить невозможно, природные условия совершенно чудовищные, плюс к этому бесконечные нападения карелов, ижоров, новгородцев, поэтому эти две шведские крепости — не просто высадка десанта, а шведские крепости — никакой роли в том, чтобы блокировать северо-западные русские земли, прекратить доступ к основным торговым путям, не сыграли.

А уж тем более не сыграла такую роль Невская битва. Кстати сказать, описание довольно своеобразное. Рассказ о Невской битве заканчивается довольно странной фразой о том, что «новгородцев и ладожан погибло человек 20, а может, и меньше — бог весть». То, что это событие явно меньше, чем обычно ему приписывается, — это да. И тем не менее прозвище Александра Невский закрепляет эту довольно жесткую связь между Невским сражением и той ролью, которая приписывается Александру в отражении шведской агрессии. На самом деле это не столько агрессия, сколько борьба — за торговые пути, за сферы влияния. И здесь Александр одержал вполне серьезную для своего времени победу. Но этим, наверное, значение Невской битвы и исчерпывается. А вот что касается Ледового побоища, оно заслуживает особого рассмотрения.


Игорь Данилевский. Александр Невский / ПостНаука 28.07.2015.
Видео лекции на YouTube.com

Комментариев нет:

Отправить комментарий