понедельник, 6 июня 2016 г.

Доренко о конфликте в либеральном лагере оппозиции




Навальный во время «прямой линии» на телеканале Дождь отвечает на вопрос муниципального депутата Максима Каца о том, почему с ним не сотрудничает. 31 мая 2016 г. 


С.ДОРЕНКО: Весь интерес, весь пристальный фокус общественности обращается сейчас на конфликт Навального с Максом Кацем. Максим Кац, как ты знаешь, наш ставленник. А Навальный — ставленник Венедиктова или Альбац, я забыл. Ну, что-то в этом роде.

А.ОНОШКО: Они поссорились?


С.ДОРЕНКО: Да, они поссорились. Вот что пишет Варламов

А.ОНОШКО: Что он пишет? Он говорит, что там всё…

С.ДОРЕНКО: Потрясло до глубины души. Смотри, Варламов пишет: «Всё началось с того, что в меня влюбился Волков».

А.ОНОШКО: В кого?

С.ДОРЕНКО: Варламов пишет, я не знаю.

А.ОНОШКО: Ну, ладно. Дальше ещё что?

С.ДОРЕНКО: «Мы познакомились с Лёней в 2012 году в тот день, когда я пришла к Навальному». А! Значит, всё-таки «пришла».

А.ОНОШКО: Там какая-то Патюлина Екатерина. Вот её фотография внизу.

С.ДОРЕНКО: А! Слушайте, поцапалась оппозиция, поскубалась. Мы с тобой употребляем глагол «скубаться» в этом отношении. «Максима Каца я знаю давно, но он непристойный и непорядочный человек», — заявил Навальный. Что же было на самом деле? Есть дама опять, потому что они гормонально-активные все люди. Секундочку. «Все началось с того, — пишет Варламов, — что в меня влюбился Волков». Чёрт! Где же баба? Где-то была баба. Варламов влюбился? Нет. Катя Патюлина! Совершенно верно, Катя Патюлина, женщина. Они познакомились.

«Я пришла к Навальному, чтобы предложить развитие медийного ресурса в социальных сетях и построение инфраструктуры для активации сторонников и автоматического распространения контента. А поскольку Навальный считал Леонида, — Волкова, — специалистом в интернете и соцсетях, он позвал Волкова, чтобы тот задавал мне каверзные вопросы. Ответы на них всех устроили, и мы начали потихоньку сотрудничать».

И он влюбился. Он задавал ей вопросы — и влюбился. Так бывает. Конечно, если они клала ногу на ногу, а потом медленно меняла положение ног: правую на левую, а потом левую на правую, правую на левую, левую на правую — и всё это в ажурных чулочках. Конечно, влюбишься! А что делать? У меня так одна приходила трудоустраиваться.

А.ОНОШКО: Да?

С.ДОРЕНКО: Да. Я сказал: «70». Она говорит: «150». И ногу на ногу — фить! — и по-другому. Я говорю: «70. И это — когда вы уже у нас поработаете долго. Начнём с 40». Она ноги — фить-фить! — туда-сюда, туда-сюда. «150», — она мне говорит. Я говорю ей: «Нет, 70 через год, а начнём с 40». Она ноги — фить-фить! — перекидывает вот так.

А.ОНОШКО: А вы тоже бы начали так перекидывать.

С.ДОРЕНКО: (Смех.) Значит, он влюбился в неё. Каверзные вопросы. Я понимаю. Она ноги, наверное… Я не знаю, но я не исключал бы. Ну, хорошо. «Потом я помогала раскручивать… Навальный же ответил и пригласил меня сотрудничать. Мы сидели с Ведутой и Волковым напротив храма Христа Спасителя…» Слушай, против храма.

А.ОНОШКО: Всё-таки люди интересной жизнью живут на самом деле.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Всё время трахаются, все перекрёстно опыляют друг друга непрерывно.

А.ОНОШКО: Какие-то скриншоты из переписок.

С.ДОРЕНКО: «Ведута красивая! Люблю её». Кто это пишет? Анна Ведута.

А.ОНОШКО: Сама Анна.

С.ДОРЕНКО: Анна Ведута пишет: «Ведута красивая!» Там гормональная деятельность главным образом, выдаваемая за политическую. «Через несколько лет… дней, — нет, дней, часов, минут! — мы встретились с Лёней в кафе, и он сказал, что любит меня. Обычно, когда такое надвигается, девушка может объяснить, как так вышло. Обычно, когда тебе говорят нечто подобное, ты понимаешь, где что-то спровоцировала…»

А.ОНОШКО: Я так и не поняла. Там есть какой-то Леонид Волков, который отвечал за безопасность какую-то информационную?

С.ДОРЕНКО: Леонид Волков отвечает за баблос.

А.ОНОШКО: И он влюбился — и поэтому поссорился Навальным с Кацем? Я эту перемычку не могу уловить.

С.ДОРЕНКО: Потому что Навальный любил Волкова, а Волков любил Катю, а Навальный любил Ведуту одновременно. Послушай меня. Все любили друг друга и хотели Варламова в результате. Сейчас мы позвоним Кацу, он объяснит нам.

А.ОНОШКО: Давайте!

С.ДОРЕНКО: Если Кац проснулся. Потому что это невозможно понять. Они все перекрёстно опыляются.

А.ОНОШКО: Ну, он начнёт отказываться.

С.ДОРЕНКО: Кац не будет отказываться. Чего он откажется? Он же на избираемой должности, я его выбираю. Я прописан на Щуке, я выбираю Каца. Кацу в данный момент звонит его избиратель, можно сказать. Понимаешь?

А.ОНОШКО: С предложением.

С.ДОРЕНКО: С каким? С предложением объясниться в конце концов.

А.ОНОШКО: С предложением рассказать, что произошло.

С.ДОРЕНКО: Я как избиратель к депутату ему звоню. Конечно, он же из нашего квартала практически, он от нас, от Конева, от Расплетина, от Щуки, Бирюзова, Берзарина — вот отсюда. Кац спит! Наш депутат работает? Ни фига! Он спит.

А.ОНОШКО: Может, он на заседании.

С.ДОРЕНКО: Нет, он до 4 утра играет на бильярде где-нибудь в ночных клубах, а потом с Катей Петюлиной обсуждает всё это подробно. И потом они все вместе кадрятся к Варламову. Кошмар! Максим, вы ведёте себя предосудительно. Это он гудит сам. Сидит и такой — ту-у-у! По-кацовски. Я же слышу его интонацию. Видно, что Кац. Видно акцент этот. Видно, да? Конечно. Худощавый, кучерявый, кудлатый такой весь. Нет, это не он? Ну и хорошо. Нет так нет. Хорошо. Мы пытались выяснить, что же происходит. А теперь смотри. Нет, подожди. Можно про любовь почитать хоть чуть-чуть?

А.ОНОШКО: Давайте, конечно. Так мало светлого в нашей жизни…

С.ДОРЕНКО: Ты не хочешь? Слушай меня. «Через несколько дней мы встретились с Лёней в кафе, и он сказал, что любит меня. Обычно, когда такое надвигается, девушка может объяснить, как так вышло. Обычно, когда тебе говорят нечто подобное, ты понимаешь, где что-то спровоцировала, где подмигнула, а где слишком сильно вникала в жизненные обстоятельства собеседника, — или перекидывала ноги, сидя напротив него. — Но я вообще не поняла, зачем и как это произошло, — а-ха-ха, какое тонкое кокетство! — Моим единственным предположением было то, что Волков — неисправимый романтик, и на данном жизненном этапе ему потребовалась муза…» Ах, вот оно что! Муза. Потребовалась муза.

А.ОНОШКО: Короче, он её любит, а она его — нет. Я правильно поняла?

С.ДОРЕНКО: Нет, она, как и любая баба, расчётливо… Ну, у неё математика начала работать в голове, дескать — как, когда и что.

А.ОНОШКО: Судя по этим описаниям (я вам как женщина говорю), она не собирается за него замуж.

С.ДОРЕНКО: «Наверное, я была хорошим вариантом для такого переноса: мне нравилась идея облачной демократии (я даже подарила его книжку), я обожала интернет и всегда хотела соединить качественное государственное управление…»

А.ОНОШКО: Это уже соратники. Крупская практически.

С.ДОРЕНКО: Она хотела соединить качественное государственное управление с интернет-инфраструктурой. «Что ещё ему показалось важным, я не знаю».




Сергей Доренко в представлении не нуждается. Кадр видеоблога Доренко на YouTube


С.ДОРЕНКО: «Может быть, просто семейная жизнь в Екатеринбурге его достала, а, может быть, что-то ещё. Судя по тому, что с женой он в итоге развёлся и женился на Ане Бирюковой, — это ещё одна женщина, но это не имеет значения, — которая теперь работает в ФБК, — у Навального, а раньше работала тоже у Навального, — эта теория недалека от реальности. Через несколько дней Навальный сделал Волкова начальником штаба и представил нас друг другу в качестве сотрудников штаба. На том и порешили». «Я ужинала с Ведутой, с ней приехал Макс Кац». Всё. Они перекрёстно опыляются. Кто разбирается? Давай Варламову позвоним.

А.ОНОШКО: Своя тусовка у людей, чувствуется.

С.ДОРЕНКО: Это какой-то ужас. Давай Варламову звонить. Всё, сейчас мы Варламову звоним.

А.ОНОШКО: А он парит, как орёл! Никого не любит.

С.ДОРЕНКО: Илья Варламов парит над всем этим и не спит — в отличие от Каца, который ведёт пагубный образ жизни и ложится спать в полпятого утра. Мы можем посмотреть в интернете, когда он последний раз писал пост. Поскольку Кац всё время спамит, мы можем посмотреть, сколько часов назад он спамил последний раз.

А.ОНОШКО: Перед тем, как отрубиться.

С.ДОРЕНКО: Он лёг спать поздно. А Варламов — по-другому. Варламов очень правильно живёт, но в Пекине, то есть он всё время по делам.

И.ВАРЛАМОВ: Алло.

С.ДОРЕНКО: Илья, здравствуйте.

И.ВАРЛАМОВ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, вы временно в Москве? Это Доренко вас беспокоит.

И.ВАРЛАМОВ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Алло! Вы в России сейчас?

И.ВАРЛАМОВ: В России, да. Но не в Москве.

С.ДОРЕНКО: Простите, а вам удобно разговаривать или нет? Даже если вы в Омске, в нашем с вами любимом городе.

И.ВАРЛАМОВ: Удобно.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста… Я читаю ваш пост про эту Катю, про Навального и Каца. Вы знаете, что Кац мой депутат? Я на Щуке живу и прописан. И он частый гость у нас на радиостанции, мы ценим в нём человека, разбирающегося в городском хозяйстве и во всём этом. А что случилось? Когда я прочитал ваш пост и Катю Петюлину в вашем посте, у меня создалось впечатление, что все перекрёстно опыляются.

И.ВАРЛАМОВ: (Смех.) Нет, ну там довольно явно написано, из-за чего произошёл конфликт в их штабе. Это не мой пост, а это пост Кати Патюлиной, который я опубликовал.

С.ДОРЕНКО: Скажите всё-таки в двух словах: из-за чего? Вот абзацем можно?

А.ОНОШКО: Очень длинно там.

И.ВАРЛАМОВ: Из-за женщины всё.

С.ДОРЕНКО: Из-за женщины. То есть Кац с Навальным не поделили Катю? Или Ведуту? Или третью? Там Аня ещё возникает.

И.ВАРЛАМОВ: Это не поделили не Кац с Навальным, а Максим Кац и господин Волков, который был начальником штаба. Из-за этого и произошёл в итоге серьёзный конфликт.

С.ДОРЕНКО: Ну, это же мило. Это молодые люди, переполненные энергией, переполненные чувственностью. Это классно, это нормально.

И.ВАРЛАМОВ: Ну, наверное, да. Можно фильм про это снять.

С.ДОРЕНКО: (Смех.) Ладно. Спасибо вам большое. Это прикольно. Вот она, оппозиция — трахнуться перекрёстно! Вот и всё.


С.ДОРЕНКО: Плохо, что потом выносят это на общественный суд, друг друга понося политически. Понимаешь, это плохо. Это плохо, потому что это создаёт местечковость, простите меня. Безусловно, это создаёт ощущение, что оппозиция местечковая. Ну, нехорошо. Надо стоять выше, надо быть выше.

А.ОНОШКО: Мы можем этого не читать.

С.ДОРЕНКО: Надо быть выше собственных гормонов.

А.ОНОШКО: Можно этого не замечать.

С.ДОРЕНКО: Что значит «не читать», когда Навальный на «Дожде» обвинил Каца в том, что он подонок?

А.ОНОШКО: Так он отдельно так думает. Это другой вопрос совершенно.

С.ДОРЕНКО: Что значит «отдельно»?

А.ОНОШКО: Не может быть, чтобы это было из-за бабы на самом деле.

С.ДОРЕНКО: А почему ты не думаешь, что и с Касьяновым ссора из-за женщины? Всё из-за женщин!

А.ОНОШКО: Да не может этого быть.

С.ДОРЕНКО: Всё абсолютно! Это гормональный клуб свингеров. Я тебе серьёзно говорю. Это свингер-сообщество. Русская оппозиция — свинг-сообщество. 





Стенограмма эфира авторской передачи Сергея Доренко «Подъём!» на радиостанции «Говорит Москва» 01.06.2016. [Прямая ссылка]

Комментариев нет:

Отправить комментарий