вторник, 30 июня 2015 г.

Борис Немцов о преемничестве Борису Ельцину


Второй отрывок из воспоминаний покойного Бориса Немцова посвящён, пожалуй, ключевому моменту в его политической биографии - переезду в Москву из Нижнего Новгорода, переходу на федеральный уровень и борьбе с Березовским - Гусинским на посту первого вице-премьера. Как это ни парадоксально, но максимальной упоминаемости как в российских, так и в мировых СМИ, Борис Немцов удостаивался именно в период 1997-1998 гг. и после своей гибели весной 2015 года. 



Первый вице-премьер Борис Немцов и Президент Борис Ельцин в Красноярске, 1997.




«Первый президент России искренне верил, что его важнейшая задача - найти себе преемника, прямого политического наследника. Для Ельцина это превратилось в идею фикс. Он начал готовится к передаче власти задолго до официальной даты ухода с поста президента. Как поэт Жуковский и старик Державин, Ельцин стремился воспитать своего Пушкина, но в политике. И это очень по-русски. У Ельцина в голове крутилось много фамилий. Он и меня объявлял преемником. Сделал это с чисто ельцинской прямотой. 


В 1994-м Ельцин путешествовал с семьёй по Волге на теплоходе «Россия». Шли сверху - Кострома, Ярославль, Нижний Новгород. И вот он приходит в Нижний Новгород на теплоходе «Россия», я его встречаю, в девять часов он сходит с трапа - Наина Иосифовна, он, Таня, обнимает меня и говорит: «Слушайте, мне так Жириновский осточертел (Ельцин, кстати, никогда матом не ругался, никогда). Он в каждом городе ко мне выходит и мешает мне работать. Сделайте, чтоб его не было». Спрашиваю: «А где он?» - «Да там плывёт за мной по Волге». Я позвонил в службу гидросооружений: «Где теплоход Александр Пушкин»? - «Да шлюзы проходит, Горьковское водохранилище». Я говорю: «Задержите этот теплоход в шлюзах». - «Мы не можем задержать». - «Вы воду спустите в шлюзах». - «Вы что, господин губернатор, это аварийная ситуация»! - «Спускайте, иначе я вам башку оторву»! - «Нам нужно Ваше письменное указание». - «Сейчас я вам дам указание». Написал указание задержать теплоход. Короче говоря, мы вместе с Ельциным сходили на ярмарку нижегородскую, открыли теннисный корт. На открытии теннисного корта он сказал: «Наконец-то я вырастил себе преемника. Он у вас так Нижний Новгород отстроил, у вас такой порядок, вы так его все любите (а у меня рейтинг был процентов 70, причем со свободной печатью). Я могу спокойно дорабатывать, у меня преемник, он такой молодой, такой спортивный». В общем, произнёс такую речь, после которой меня возненавидела вся Москва бюрократическая, ну и тусовочная тоже, - для них я был чужой. 


Позже, во время нашей поездки в Америку, Ельцин уже серьёзно представил меня президенту Клинтону как будущего президента России. И ещё раз это повторил, но уже канцлеру ФРГ Колю во время визита в Берлин, когда наши войска покидали Германию. 




Борис Немцов ведёт заседание на посту губернатора Нижегородской области - самого молодого губернатора в постсоветской России. 


Пока я был губернатором Нижегородской области, Ельцин всерьёз и неоднократно обсуждал со мной будущее страны. Однако эта идиллия существовала не очень долго, всего пару лет. После того как я стал сильно критиковать президента за войну в Чечне, у него возникли первые сомнения на мой счёт. 

<...>

Несмотря на мою активность и критичность, Ельцин относился ко мне очень хорошо. У него две дочки, но, видимо, он всегда мечтал о сыне. И, наверное, я подсознательно вписывался в эти мечты. Во-первых, я был с ним рядом в трудные минуты. В 1990-м, когда его не избирали председателем Верховного Совета, а я был его активным сторонником; в 1991-м я был с ним рядом, когда он был на танке. Даже в 1993-м, когда я был губернатором, я его поддерживал против фашистов, Макашова. Он много раз приезжал в Нижний, ко мне относился очень по-отечески. Мы с ним говорили обо всём на свете. Например, он меня спрашивал: «Вы молодой человек - а где Вы с девушками встречаетесь?» Я ему сказал, что есть у меня место, а он мне говорит: «Надо иметь много мест, потому что одно место будет засвечено». А дальше он сказал гениальную вещь: «Знаете, почему родилось движение молодёжных жилищных кооперативов?» - «Почему?» - «Мне надо было каждые шесть месяцев сдавать новый дом». Гениально, да? Он мне никогда ничего не говорил про свою личную жизнь, и у них была замечательная семья, но вот эту одну фразу он обронил. У него реально были очень хорошие отношения в семье. 


 Я, конечно, никогда не представлял себя в роли сына Бориса Николаевича, но он часто мне рассказывал о своей жизни, о том, как он руководил Свердловской областью, проводил параллели с Нижегородской и так далее. В общем, у нас были очень близкие, хорошие и тёплые отношения. 


Что же случилось? 


 1997 год. Я - первый вице-премьер правительства Российской Федерации. Молодой, амбициозный и бескомпромиссный. Реформы превыше всего. Те, кто мешает проведению реформ, должны отойти в сторону. В первую очередь - олигархи, для которых смутное время - идеальная пора для обогащения. Я заявил, что не хочу жить в стране победившего бандитского капитализма, и термин «бандитский капитализм» с тех пор вошёл в политический лексикон. 


 Я написал президенту письмо, в котором сформулировал семь пунктов плана борьбы с олигархами. Предложения были разные. Например, я предлагал отобрать пропуска в Кремль у крупных бизнесменов. Пункт назывался: «Национализация Кремля». Я написал, что Кремль приватизирован олигархами и сейчас необходимо национализировать власть. Ельцину это очень понравилось, поскольку напоминало ему партийные методы руководства: отобрать пропуска, спецномера, мигалки ...


Помимо этого в письме предлагалось прекратить залоговые аукционы и объявить приватизацию только на открытых аукционах. Это была революция. Как раз началась борьба за «Связьинвест», и мы с Чубайсом и Кохом решили провести открытый, прозрачный аукцион. На «Связьинвест», как известно, претендовал Владимир Гусинский. Практически одновременно случилась скандальная история с «Газпромом», когда совет директоров крупнейшей монополии захотел возглавить Борис Березовский. Я выступал категорически против. А Березовский, как известно, владел Общественным российским телевидением. Так и случилось, что мы с Чубайсом нажили злейших врагов в лице самых влиятельных медиа-магнатов. 

Борис Ельцин сначала поддержал наш план борьбы с олигархами. <...> Мы с Чубайсом объявили, что очистим Россию от олигархов. Березовский с Гусинским в ответ объявили нам информационную войну. Война против нас заключалась в том, что телекиллер Сергей Доренко еженедельно в программе «Время» обливал нас грязью, рассказывая кошмарные небылицы. Например, ловил за 200 долларов проституток на Тверской, и они рассказывали в эфире общенационального канала, как развлекались в пансионате «Лужки» с Немцовым. Анонимные рассказы анонимных проституток с закрытыми лицами повторялись по ОРТ из недели в неделю. Гусинский, правда, тему проституток посчитал неприличной. Для высмеивания и дискредитации меня он использовал кадры встречи в аэропорту Внуково Гейдара Алиева. Президент Азербайджана прилетел летом, в страшную жару, и я на официальном мероприятии оказался в легких белых штанах, что, конечно, является нарушением протокола. Позор, кошмар! 

<...> 

Поскольку фактов коррупции или злоупотребления служебным положением наши враги обнаружить не могли, то ОРТ и НТВ били по определенным имиджевым точкам. Тактика - прямая или косвенная дискредитация, задача - свалить правительство. Березовский с Гусинским делали всё, чтобы создать вокруг нас зону общественного отчуждения, чтобы в итоге мы либо ушли в отставку самостоятельно, либо, не выдержав, нас отстранил от должностей президент. 




Борис Березовский и Борис Немцов, конец 1990-х гг. По иронии русской истории, пик карьеры и влияния обоих русских евреев пришёлся на один исторический отрезок времени: у Бориса Немцова это посты заместителя секретаря СБ РФ и исполнительного секретаря СНГ 1996-1999; у Бориса Немцова - министра топлива и энергетики РФ и первого вице-премьера в 1997-1998 гг. 



Признаюсь: родственники Б. Ельцина меня уговаривали не идти на конфликт с олигархами, войти в семью. Но я отказался. В результате они ходили к Ельцину и постоянно жаловались: мол, Немцов скандальный, с ним невозможно договориться и прочее. Делалось это, в первую очередь, с подачи Березовского. А тут ещё Гусинский подключился. Проиграл аукцион по «Связьинвесту» - и его раздражение достигло наивысшей точки, и демократическое телевидение НТВ присоединилось к яростной травле, профессионально маскируя истинные причины разоблачительного пафоса своего телеканала. Постепенно тактика олигархов начала приносить плоды. В августе 1997 года, через пару недель после знаменитого аукциона, меня вызвал к себе Ельцин. У президента было плохое настроение, и он раздраженно спросил: «Неужели вы не можете как-то всё это делать без шума? Я устал вас защищать». Я пытался объяснить: «Борис Николаевич, это война, в которой либо они победят, либо мы. В этой войне ваша позиция как президента имеет определяющее значение. Олигархи владеют государством. Один из них, кроме информационного ресурса, гигантского финансового ресурса и так далее, ещё хотел захватить «Газпром». Если мы готовы дать этим людям возможность управлять страной, давайте тогда совсем уничтожим федеральное правительство и не будем тратить деньги на имитацию его деятельности. Назначайте на министерские посты олигархов, и пусть они делают то, что считают нужным ... » Я говорил убеждённо, страстно. Ельцин всё это время молчал и угрюмо на меня смотрел. В конце концов произнёс примерно следующее: «Они - никто, я их знать не знаю. Вы - правительство». 


 Так мы продержались до августа 1998 года. Черту под правительством молодых реформаторов подвёл финансовый кризис. Продуманные, псевдоаналитические программы Доренко и Киселева вместе с ежедневными критическими новостями подорвали доверие к правительству. Моя популярность, которая в момент переезда из Нижнего Новгорода в Москву не уступала нынешней популярности президента Путина, начала стремительно падать. При этом экономическое положение в 1997 году значительно улучшилось по сравнению с 1991 годом. Впервые после 1991 года наметился рост экономики. Удалось остановить инфляцию. 

<...>

... Ельцин увидел крушение доверия ко мне, которое случилось на фоне хорошей социально-экономической обстановки и от идеи «Немцов-преемник» отказался. Я выпал из списка преемников президента, но отношения между нами остались хорошими».



Борис Немцов. Исповедь бунтаря. Политика без блядства. М., 2007. С. 18-26. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий