понедельник, 26 января 2015 г.

«Профиль»: Чего не хватает в российской политической конструкции ?


Как ни странно прозвучит в эти похмельные послепраздничные дни, партия — и лучше бы не одна — это то, чего нам очень не хватает в России. В наших бюллетенях для голосования сейчас снова много строчек и квадратиков, и это вроде бы должно свидетельствовать о зрелости нашей многопартийной политической системы. Но на самом деле партий нет. Все российские политические партии — это имитация. Яркая вывеска, увлеченный и иногда успешный поиск средств, и ничего кроме. Ни одна из думских партий не растет снизу, от сети активистов и локальных ячеек. Лет десять назад такое впечатление еще могли произвести коммунисты, просто в силу определенной преемственности по отношению к КПСС. Но преемственности давно и след простыл.

Репродукция картины Владимира Серова «Выступление В.И. Ленина на II Всероссийском съезде Советов». 1955 г. Холст, масло. 310 x 405 см. Государственный Исторический музей.



Партии, создаваемые сверху, кроятся по одинаковым лекалам. Главное — не программа и сторонники, а яркий маркетинг и технологи-промоутеры. Эффект массовости, когда он нужен, достигается через телефонные звонки чиновников своим подчиненным. Это чистая симуляция, которая не представляет ничьих политических интересов. Пока это так, можно с чистой совестью утверждать, что лучше было бы обойтись вовсе без партий, чем с такими партиями. Эти очаги, нарисованные на холсте для неизвестного папы Карло, недешево обходятся, но не дают вообще никакого полезного «выхода». Примерно то же происходит и с партиями, создаваемыми снизу. Отдельным политическим проектам иногда удается добиться неплохих результатов с опорой на так называемый протестный электорат. На самом деле сам разговор о каком бы то ни было электорате в стране, в которой на месте реальной электоральной культуры один большой лукавый шиш в кармане, выглядит как циничное издевательство над собеседником. Создатели и участники таких проектов скорее всего не думают ни над кем издеваться, — просто они, похоже, учатся партийному строительству у господ в высоких кабинетах, в которых многие из них сиживали сами. Главная ставка — тоже на вывеску, фандрайзинг и менеджмент.

 Но партия — это в первую очередь идея и люди, которые её разделяют. Ни одна партия не станет машиной репрезентации чьих бы то ни было политических интересов, пока у нее нет армии убежденных пехотинцев. В этом месте, как правило, и начинается дрожь в коленках, потому что убежденные пехотинцы мгновенно ассоциируются со штурмовиками Эрнста Рёма или чекистами в кожаных куртках. Да, это давно известная правда о русских: что бы они ни пытались производить, получается автомат Калашникова. В очень большой степени связанные с этим страхи оправданы. Никому — на самом деле никому, включая нескольких заигравшихся в авторитаризм «решателей» в высоких кабинетах, — не хотелось бы заново запускать механизм, окончательно рухнувший в 1991 году.

Но партиями убеждения в основе являются и американские республиканцы с демократами, и немецкие христианские демократы и социалисты. С тех пор как политика стала массовой, ни одна успешная партия в мире не обходится без сторонников, которые, становясь плечом к плечу, образуют фундамент. Это не обязательно штурмовики и чекисты. Это те, кто выходит на локальную манифестацию против изменения цен на билет в трамвае. Те, кто выдвигает из своей среды кандидата в префекты района и голосует за него, следя, чтобы не было фальсификаций. Это основа, на которую в конце концов выкатывается дорогостоящая громадина национальной избирательной кампании.

 В 1993 году в России была принята Конституция, в которой почти ничего не написано про партии, кроме того, что их должно быть много. Это были времена, когда все ещё слишком хорошо помнили, к чему привела страну одна хорошо всем известная партия, и никто не хотел повторения. Политическая система, построенная в России с тех пор, не просто не основана на партиях как политическом механизме репрезентации интересов избирателей — она организована против партий. Но партии не зря были придуманы две с лишним тысячи лет назад. Это и сейчас наш единственный способ попытаться что-то изменить.

Массовая партия начнется с подъезда жилого дома, жители которого в один прекрасный день соберутся и отберут маркер у твари, рекламирующей наркотики на дверях кабины лифта. Она построит свою электоральную машину, которая позволит ей выдвинуть кандидатов на выборы всех уровней, мобилизовать избирателей и организовать работу на участках так, чтобы получить не позорные 1,5%, а так, чтобы взять треть мест в муниципальном собрании. Целью этой партии будет борьба за власть. Это будет звучать на грани призыва к свержениям и ниспровержениям, но партий, целью которых является не власть, а фандрайзинг, не бывает.

 Это будет трудно, это потребует круглосуточной работы десятков тысяч людей, которым поначалу никто не будет платить. Им придется преодолевать систему, которая настроена на исключение политической репрезентации — и, кстати, быть готовыми к тому, что эта система в любой момент просто рухнет, и тогда придётся на ходу переключаться на совсем другой режим работы. Но если пронесёт, уже тогда, когда в региональном собрании депутатов при всей его функциональной ограниченности появится треть партийных депутатов, задумается губернатор. А потом придёт черед президентских выборов. Идея, которая может быть написана на знаменах, предельно проста: если все пойдёт дальше так, как идёт, наша страна и мы в ней просто не сможем больше существовать. Исчезнет поликлиника, закроется школа, перестанет ходить метро и работать лифт. Мы сами должны взять и исправить положение дел. Просто ремонтом лифта, как предлагали лет пять назад дружелюбные хипстеры, адепты малых дел, этого не достичь: кроме лифта в подъезде, нам пора чинить социальные лифты. А раз они не ремонтопригодны, придется строить свои.

 Бессмысленно начинать с крика «Долой Путина!» в стране, где большинство все ещё в восторге от президента и полны недобрых воспоминаний о значительной части тех, кто резко критикует режим. А вот необходимость ремонта лифта — и ближайшего, и социального — штука, которая становится все очевидней для всех: для правых и для левых, для русских и для нерусских, для путинистов и ненавистников Путина.

 Короче говоря, нам очень нужна партия. Лучше не одна, но для примера неплохо было бы появиться первой. Какой бы зубной болью ни отдавались воспоминания о КПСС, без массовой политической мобилизации все равно не обойтись — откуда ещё взять чертову армию людей, которая потребуется, чтобы переукомплектовать основные институты? Дело может и не выгореть: слишком важна в нем роль сообщества соседей, заинтересованных в нормальном обустройстве подъезда и двора, и слишком мало у каждого из нас таких соседей. Но если это не получится у нас, то может получиться у других, — и не факт, что ребята не предпочтут гражданскому политическому строительству мобилизацию штурмовиков, со всеми заранее известными грустными последствиями. Или не получится ни у кого — и тогда последнему уезжающему останется выключить свет. Да и уезжать при таком курсе евро нам, похоже, некуда.


Иван Сухов. Нету такой партии / Профиль 16.01.2015

Комментариев нет:

Отправить комментарий