среда, 17 декабря 2014 г.

Председатель КГБ СССР Крючков о знакомстве с Жириновским


13 декабря ЛДПР отметила своё 25-летие, став наряду с КПСС одной из старейших партий в российской истории и старейшей партией в новейшей истории России. Где-то с середины 1990-х гг. т.е. почти лет 20 упорно ходят слухи о том, что партию чуть ли не с нуля создавало КГБ СССР. И Жириновский и др. основатели партии это категорически опровергают. Документы, если таковые имеются, в любом случае станут предметом общественного внимания ещё очень нескоро. Однако, я уже давно обратил внимание на то обстоятельство, что в воспоминаниях многолетнего соратника Юрия Владимировича Андропова и перестроечного председателя КГБ СССР Владимира Александровича Крючкова (1924-2007), считающегося идейным ядром ГКЧП, фигуре Жириновского уделено большое внимание, а цитат из этого места воспоминаний я не встречал. По случаю партийного юбилея я решил это исправить и выложить целиком фрагмент мемуаров Крючкова, посвящённый ЛДПР вцелом и В.В. Жириновскому персонально. 

Крайний справа - В.А. Крючков. Фото из архива «Огонька»



«По мере развития так называемых перестроечных процессов в стране появлялось все большее число разнообразных политических, общественных течений, заметных деятелей, возглавлявших их или принимавших в них активное участие. В 1989 году впервые дало о себе знать пока неприметное, неширокое движение, которое возглавил Владимир Вольфович Жириновский. Образованная им Либерально-демократическая партия сначала не привлекала большого внимания и, казалось, совсем затерялась среди группы небольших общественных течений и партий, которые не делали и вряд ли сделают, как тогда казалось, «погоду» в политической жизни Советского Союза. Но, если не выделялась партия в целом как таковая, то все громче начал заявлять о себе ее лидер Жириновский. Он давал эффектные интервью, выступал со статьями, привлекавшими к себе внимание, делал резкие, неординарные заявления.

Но, пожалуй, один аспект обращал на себя внимание - это подчеркиваемый патриотизм Жириновского и стремление видеть Родину могучей, сильной во всех отношениях, готовность и желание добиваться этого. Деятельность Жириновского, его партии не привлекала внимания КГБ СССР с точки зрения безопасности государства, потому что ничего противоправного в ней не было. Критика в адрес властей, высшего руководства центра была не вызывающей, не содержала каких-то настораживающих нападок, хотя заявка на серьезное место в общественной жизни страны со стороны Либерально-демократической партии, ее лидера Жириновского не могла не привлечь внимания своей размашистостью и претензией на ведущую роль. 

В начале 1991 года Жириновский обратился ко мне как председателю Комитета госбезопасности с просьбой принять его и представителей некоторых других партий для беседы по проблемам, которые, по его мнению, заслуживают внимания и небезразличны для государства. Такая встреча с лидерами так называемого блока центристских партий у меня состоялась. На ней присутствовали Жириновский, В.В. Воронин, председатель центристского блока политических партий и движений, и еще ряд общественных деятелей. Беседа затрагивала широкий круг вопросов. Собеседники высказывали свою точку зрения на положение в государстве, подчеркивали приближающуюся опасность, указывали на кризисные явления во всех сферах общественной жизни и говорили о своем желании помочь стране выйти из этого положения, подчеркивая при этом, что нельзя не считаться с тем политическим движением, которое они возглавляют. 

На мой вопрос о численности Либерально-демократической партии Жириновский ответил, что точных данных пока нет, но это многотысячный отряд единомышленников, представляющий довольно сплоченное ядро, что его ряды с каждым месяцем пополняются и в перспективе он, Жириновский, будет иметь массовую партию. Он подчеркивал, что выступает за единый Советский Союз, за укрепление его внешнеполитических позиций, за улучшение социально-политической обстановки в стране, за строгий правовой порядок, и в частности, за усиление борьбы с преступностью, которая все в большей мере беспокоит советских людей. В ходе беседы Жириновским был затронут и национальный вопрос. Я понял, что его взгляды расходятся с той политикой по национальной проблеме, которую называли ленинской. Он выступал за строгую централизацию политической структуры в стране, в которой главным был бы не национальный аспект, а территориально-административное устройство, учитывающее интересы унитарного централизованного государства в большей мере, чем это имело место до сих пор.




Я обратил внимание на эрудицию, начитанность и образованность Жириновского, на четкость его суждений, хотя вовсе не хочу сказать, что со всеми его взглядами был согласен. Нельзя было не заметить наличия у этого человека цели, которой он будет служить всеми способами и методами, настойчивости, которую он наверняка проявит в реализации своего политического курса. Он не скрывал расхождений по отдельным вопросам с присутствовавшими на встрече собеседниками, но подчеркнул, что они объединились для достижения общих целей и что это вовсе не означает, что у них один взгляд, одна политика, одна программа действий. Жириновский бесспорно был интересным собеседником с неординарными суждениями, проявлял готовность обсуждать любые проблемы, не скрывал своего непонимания отдельных аспектов внутренней и внешней политики Горбачева. Во время беседы он затронул и «русский вопрос», подчеркнув, что является приверженцем «русского подхода» к решению проблем. Рассуждая о соотношении национального и интернационального, ясно дал понять, что считает главным в решении всех проблем «русский угол».


Я рассказал Горбачеву о состоявшейся встрече и рекомендовал ему обратить внимание на Жириновского, который мне показался деятелем не без перспектив. Немногочисленность Либерально-демократической партии, заметил я, вовсе не означает, что у нее нет будущего, потому что ее лозунги - с точки зрения патриотизма, стремления видеть Советский Союз более могучим, привлекательным - позволяют этой партии значительно расширить социальную базу. Я не предлагал Горбачеву встретится с Жириновским, но советовал ему не упускать из виду этого деятеля и его партию и поручить товарищам из ЦК КПСС наладить более активные контакты с представителями Либерально-демократической партии, поскольку подобное политическое явление имеет основу для существования, чего нельзя не учитывать в практической деятельности. Горбачев не согласился со мной и, как мне показалось, довольно легкомысленно отмахнулся от сказанного, заметив, что в нынешней ситуации появляется множество всевозможных политических групп и течений, однако далеко не у всех имеется будущее, и к их числу он отнес ЛДПР Жириновского.

Хотел бы внести ясность в один вопрос. Он нет-нет да и возникает на страницах печати и особенно подогревается ее «демократической» частью. Это вопрос о так называемых отношениях между Жириновским и Комитетом госбезопасности. Со всей ответственностью заявляю, что никогда Жириновский не использовался Комитетом госбезопасности, не привлекался к выполнению каких-либо поручений, тем более, не был осведомителем, агентом и тому подобное, как иногда некоторые пытаются утверждать. Комитет госбезопасности также не вел разработки Жириновского, не вел оперативной работы по его партии, потому что не видел для этого оснований. О деятельности Либерально-демократической партии и ее руководителя Жириновского Комитет госбезопасности не писал специальных записок в ЦК КПСС, а затем Президенту СССР Горбачеву, потому что мне, как председателю КГБ, не докладывались материалы, которые указывали бы на какую-либо противоправную деятельность Жириновского, тем более с точки зрения интересов безопасности государства. Так что подобные утверждения есть попытка определенных сил опорочить Жириновского и бросить на него незаслуженную тень. 

Жириновский внушительно заявил о себе и о своей партии в августовские дни 1991 года и после них. Я считаю, что он проявил себя как патриот, как государственник, для которого была небезразлична судьба нашего общества и государства. Хорошо понимая, в каком тяжелом положении мы оказались, он поддержал действия Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР по выводу страны из кризиса, по сохранению нашей державы, наведению порядка, и считаю, что занял в этом вопросе принципиальную позицию. Жириновский решительно выступил против развала Советского Союза, против Беловежских соглашений. Он осудил «шоковую терапию» в экономике. У него необычные взгляды на выход нашей державы из того кризиса, в котором мы оказались, на решение проблем государственного устройства, национальный вопрос, укрепление международного положения прежде Советского Союза, а сегодня России. Его оригинальность очевидна, он не скрывает своих убеждений, взглядов, своих форм и методов решения проблем и заявляет об этом открыто. Его стремление вывести страну из глубокого кризиса не остается не замеченным самими гражданами, в частности России, и поэтому встречает с их стороны понимание и поддержку. Его преимущество на выборах 12 декабря 1993 года и результаты выборов 17 декабря 1995 года не являются случайными и заслуживают самого внимательного изучения и выводов. 






Считаю, что Жириновский блестяще провел предвыборную кампанию 1993 года, реализовал ряд эффектных мероприятий, в максимальной мере учел настроения, пожелания, чаяния отдельных категорий населения России, в точных, метких и привлекательных лозунгах обозначил свое отношение к нуждам граждан России. Жириновский, бесспорно, является политиком, с которым нельзя не считаться. Правда, политическая жизнь России исключительно сложна, многоаспектна и в значительной мере непредсказуема. Меняются настроения людей, их взгляды, их отношение к отдельным лидерам. Свое дело вершит пропаганда средств массовой информации, которые ежедневно обрушивают на наши бедные головы мощнейший поток лжи, полуправды, с определенными целями подобранной и дозированной информации. Все это перемешивается и порой дает резльтаты, которые заранее трудно, а порой просто невозможно предсказать. В какую сторону качнется стрелка весов, как сложится дальнейшая политическая карьера Жириновского, сказать трудно. Но одно ясно - он еще не сказал своего последнего слова. Под влиянием каких-либо факторов он может потерять миллионы своих сторонников, но может приобрести их еще больше и в тех слоях общества, где раньше у него их не было. Во всяком случае, на антикоммунистической ниве он ничего не приобретет, а потеряет много.

И еще одно немаловажное обстоятельство, которое стало в нашей общественной и государственной жизни большим дефицитом: Жириновский держит слово, а если меняет позицию, то умело и смело объясняет это. В заявлениях и поступках Жириновского, к сожалению, очень часто проявляются максимализм и экстремизм. В большой политике это не может не настораживать. Правда, за экстремистскими заявлениями от Жириновского, как правило, следовали пояснения. Они вносили определенную ясность, но не всегда снимали вызываемую ими настороженность». 




Кандидат в президенты РСФСР В. Жириновский. 1991. Фото А. Полякова.




  Крючков В.А. Личное дело: В 2 ч. Ч. 2. М.: Олимп, ТКО АСТ, 1996. С. 10-15.  Иллюстрации, курсив и подчеркивания - Чернышёвъ. Оригинал публикации см. здесь.

Комментариев нет:

Отправить комментарий